http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/15727.css
http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/41526.css
http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/26895.css



Justice
ЛС
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Матрица Равновесия
андроид
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение


What do you feel?

Объявление



Матрица Равновесия
андроид
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение



Итак, котики, мы снова открыты.
Собираемся с силами, раскачиваемся, пишем посты!
Вдохновения нам!

здесь может быть ваше имя
...
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » What do you feel? » Level of Mind Palaces » [личный] Comatose


[личный] Comatose

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s9.uploads.ru/t/S645x.jpg
"I don't wanna live,
I don't wanna breathe,
'less I feel you next to me,
You take the pain I feel...
(Wakin' up to you never felt so real)
I don't wanna sleep,
I don't wanna dream,
Cause my dreams don't comfort me,
The way you make me feel.
(Wakin' up to you never felt so real)
I hate livin' without you"
©

Дата и время суток:
Через несколько дней после возвращения Гнева из НП.

Место действия:
Чертог Гнева.

Погода:
Холодно, как никогда не было в этом Чертоге. Пусто. Небо покрыто грязно-серыми облаками, похожими на остывший пепел.

Участники:
Гнев, Любовь.

Предыдущий эпизод:
...

Следующий эпизод:
...

Краткое описание:
Гнев бы предпочёл, чтобы она никогда не видела его в таком состоянии... Но разве он может ей возразить и попросить уйти?

[icon]http://s7.uploads.ru/t/KE9fm.jpg[/icon]

+2

2

Здесь так холодно, что кажется, вместе с воздухом остывает кровь. Холоднее, чем в Чертоге Справедливости, каким помнила его Лу в последнюю их встречу. Там где балом правит Джей - царит зима. По крайней мере, в той части, куда другим Воплощениям может быть доступ. Всего лишь зима, хрустящая прохлада, свежесть.

Здесь же было иначе.
Место, где всегда было по-вулканически жарко. Где царили пожары и танцевали в смертоносных вихрях над морями лавы огненные смерчи. Где огонь мог согревать и ласкать кожу, а мог выжечь дотла.
Страшно наблюдать, как оно остыло, превратившись в плато из пепла. Любовь никогда не видела здесь подобных пейзажей и не хотела видеть их снова. Там где должно гулять и резвиться огню, заполняя всё вокруг свои жаром - нет места выжженной пустоте и одиночеству.
Тем страшнее от понимания - Чертог, так или иначе, отражение его хозяина, а значит Гневу ещё далеко до восстановления. Ведь он Гнев - огонь его стихия и суть. Любви очень хочется верить, что он лишь устал и не набрался сил, а не потерялся в себе, с головой ныряя в омут апатии и одиночества.
Но он вернулся! С момента его смерти - изгнания, - последующего разговора со Справедливостью, нет-нет, но давшего воплощённой Любви надежду, она ждала его. Ничего не могла предпринять, но ждала, как никого ранее, а дождавшись, преодолев первый приступ неуверенности, навеянный долгой, несмотря на быстротечность времени для Воплощений, разлукой.

С того момента, когда они виделись в последний раз, Любовь и сама успела измениться. Для людей - сменила облик, из старухи превратившись в девчонку. Внутренне же - тоже поменялась, от формы ответственной Любви-матери, озабоченной опекой над пострадавшими, берущей под своё крыло всякого нуждающегося, перейдя к более легкомысленному восприятию себя. Немного робкому, не столь храброму, смешливому и готовому цепляться за всякий лучик света.

- Гнев!! - Проходя через врата, к счастью, не оказавшиеся закрытыми, Любовь на миг снова ощущает отчаяние. Не таким она помнила дорогого брата и защитника. Возлюбленного в те моменты, что они проводили вместе. Надёжную опору и всегда согревающее неистовое пламя. Что ж, теперь её очередь согревать его. На столько, на сколько сможет, на сколько получится. Изо всех сил. Это самое меньшее, что может Любовь сделать для него, не успев заступиться, поглощённая и выбитая из привычной колеи войнами, страшась за всё живое. И не сумев ничего сделать для его возвращения, слишком слабая, после свержения туда Гнева, страшащаяся Нижнего Предела ещё больше, боясь не только за себя, но и за мир, в котором настанет полнейшая разруха, не сумей она вернуться, или перейми его частичку в себя.

- Гнеееев! - Обнимая себя за плечи и зябко ёжась, Лу осматривается, крутясь вокруг своей оси. Идет, повинуясь внутреннему чутью, навстречу Огненному брату, зовя его по имени.

Вместе со страхом и тревогой, в сердце Лу была и радость. Как только она ощутила возвращение Бешеного, внутри разлилась тёплая волна. Укол восторга от возвращения. Всё может быть хорошо, жизнь беззаботной и радостной, заполненной поддержкой друзей и близких, не оставляющих тебе, но не будет полноценной. Чувство потери и томящего ожидания всегда будут маячить на задворках сознания, не давая покоя.
Правда, с одним только возвращением Гнева печали не заканчивались. Мир, к сожалению, не так прост, подчиняется определённым законам и правилам, которые необходимо соблюдать. Некоторые требуют времени. Но Любовь очень рада и хочет видеть его. Снова ощутить крепкие горячие объятия, соприкосновение энергии. Видеться и болтать, творить красивые легенды. Он ей нужен, и Лу хочет быть рядом сейчас, надеясь, что Огненный не оттолкнёт.

+1

3

Гнев всё ещё не нашёл в себе достаточно сил, чтобы избавиться от холода и льда в своём остывшем и почти мёртвом Чертоге. Эта мерзлота, напоминающая вечную, казалось, осознанно боролась за своё существование. Хуже всего то, что ощущение выстуженности пробралось даже под кожу и обосновалось там на правах постоянного обитателя. Гнев попросту не находил в себе достаточной мотивации, чтобы бороться с этим. Не то, чтобы он совсем уж сдался, но, скорее, завис в пограничном состоянии, сам ещё не до конца понимая, что представляет из себя теперь. Калеку? Жалкую и почти сломленную половину от прежнего себя? Всеобщее посмешище? Его презирают? Или, того хуже, жалеют, как вынужденно недееспособного? Что-то изменилось после его возвращения из Нижнего Предела - всё потеряло краски, и воспринимать происходящее вокруг как реальность ему тоже не удавалось. Как будто он только теперь прозрел и заметил, что находится среди картонных декораций, наспех собранных и кое-кто раскрашенных. Ему недоставало причины, чтобы избавиться от следов чужой энергии, оставшейся после давно миновавшего боя. Гнев попросту ничего не хотел и ничем не интересовался, у него даже двигаться получалось с трудом. Жизнь стала для него пресной, и он снова и снова задавался вопросом, почему позволил Джею убедить себя продолжать. Гнев даже успел пожалеть, что поддался на откровенно слабые аргументы Справедливости и согласился продолжать опостылевшее существование. Тишину, покой и пустоту Нижнего Предела он всего-навсего променял на точно такое же состояние Чертога, вот и всё.
Надежда. Глупое и наивное чувство, которое Гнев никогда прежде не понимал. Разве можно полагаться на что-то, до такой степени призрачное и непостоянное? Надежда похожа на голубые хрустальные лепестки, звенящие на ветру и разбивающиеся при падении. Они сверкают и переливаются на солнце, но, пойманные, напоминают мёртвых бабочек. Гневу накануне как раз приснилось целое бескрайнее поле, усеянное их крохотными трупиками. Сначала он даже подумал, что это красиво - пока до него не дошло, что они все до одной умерли. А светло-серое небо безразлично взирало на эту скорбную картину с высоты. Наверно, у этой грёзы был некий символический смысл, но Гнев даже не пытался её истолковать. Он лишь проснулся в слезах, задыхаясь. Раньше его ничуть не волновали эти бестолковые насекомые, удивительно, отчего он воспринял видение близко к сердцу. Наверно, потому что с недавних пор он и сам что-то вроде бабочки, насаженной на булавку. Или бабочки, у которой стёрли всю пыльцу с крыльев, и она больше не взлетит. И это даже не воспринималось им как серьёзная потеря. Какая разница?
Как бы то ни было, он явно заразился от Надежды. Чего и следовало ожидать, сейчас Гнев легко поддавался чужому влиянию. Её голос достигал его как через толщу воды - но пробивался. Никому другому этого не удалось, Гнев тонул в Нижнем Пределе без ориентиров, без сопротивления, без мыслей и воспоминаний. Место, отнимающее память.
Джей напомнил ему про Любовь. Напомнил обо всём, чем Гнев прежде дорожил. И Гнев уцепился за эти очаровательные и милые миражи, манившие его издалека и предлагавшие попробовать с начала. Звучит просто и понятно, да? На практике - состоит из боли.
Гнев пропустил момент, когда в его Чертог вошёл следующий посетитель. Вернее, посетительница. Лишь позже он услышал зов - и знакомая, нежно обожаемая им аура энергетического контура заставила опрометью броситься туда. Гнев налетел на неё рыжим вихрем - не вполне истинная форма, но и не человеческая ипостась, что-то между. Огонь, сохраняющий скорость стихии, но с очертаниями его новой внешности. Гнев полностью материализовался, лишь дотронувшись до гостьи. Этой мелочи ему хватило, чтобы через край полыхнуть счастьем. Он привлёк к себе Любовь, беспорядочно и жадно целуя её лоб и щёки, и завершая всё это тем, что приник к её губам. Так, словно восполнял за раз все годы их разлуки - даже хуже, чем разлуки, а своей почти смерти, потери себя, равнодушия ко всему. Он выбирался из этой бездны снова, разрывая связь с ней, отказывая в праве на влияние. Возрождённое страстное влечение к Любви - как освобождение. Гнев не сдерживался, как и обычно - он открылся ей весь, со своими мечтами и слабостями, тоской и радостью. Он без слов показывал ей, насколько огромное значение она имеет для него, как сильно помогает уже тем, что находится рядом. Любовь могла почувствовать биение его сердца, тоже как будто навёрстывавшего упущенное. Гнев не терзал себя неразрешимым вопросом о том, заслуживает её внимания или нет - он просто старался любыми способами выразить, что она значит для него, и как это остро ощущается после прибытие практически с того света. Гнев получил этот шанс и без малейшего стеснения использует его.
- Ты... Ты не забыла меня... Спасибо, - он посмотрел ей в глаза, опять, как и во время всех их прежних встреч, захлёстывая Любовь волнами её же энергии. - Ты не представляешь, как я по тебе соскучился, моё сокровище! Прости, что так задержался и напугал тебя.
При том, что в данный момент ничто не заставило бы его произнести признание вслух. Гнев не ожидал взаимности и вообще ничего не требовал от неё за своё постоянство и заботу. В конце концов, она научила его всему, что он знает в этой области, благодаря ей он создал так много уз с другими членами семьи. Он уже перед ней в неоплатном долгу. Кроме того, ему доставляло искреннее, яркое и глубокое удовольствие делать ей приятное, носить на руках... Кстати, Гнев буквально подхватил Любовь на руки и закружил по Чертогу. От каждого его шага, от каждого поворота лёд плавился, обнажая естественную поверхность ландшафта Чертога. Всё оттаивало, начинало дышать, шевелиться - пока едва-едва, но уже прогресс. Воздух прогрелся. Чертог воскресал из ледяной могилы, а его хозяин больше не производил впечатление бледной тени, покорно ожидающей окончательного исчезновения среди стужи этого склепа, где похоронила себя заживо. Для этого его чересчур уж распирало изнутри энергией Любви, её в Гневе было не меньше, чем его родной. Опасно? Это портит его подлинную суть? Он становится мешаниной эмоций, непонятным гибридом вместо того, кто носит имя Гнев? Плевать! Альтернатива - иссякнуть и растаять, как тает сейчас вокруг них творчество Джея, прекратить быть. Или - скатиться до опустошённого, отдаться тьме, погибнуть как личность.

[icon]http://s7.uploads.ru/t/KE9fm.jpg[/icon]

0

4

Как она скучала по этому. Дело, конечно, не в том обожании, которым щедро одаривал её огненный брат, и к которому, волей-неволей, привыкаешь. Просто, кроме пламени и жара, огромнейшая нежность и заступничество - такая же неизменная часть Гнева. Кажется, его не было не так уж долго - что такое пара десятков лет для Воплощённого. Вот только эта искра тепла, представляющая собой Бешеного, была для Любви слишком важной составляющей её самой и целой вселенной, замедляя время ожидания.
Когда Гнев подхватил её, окутав таким знакомым ощущением, на Лу нахлынули эмоции. Отступили тревога и страх за него, вместе с ними и дурные мысли. На душе сразу стало легче, словно бы свалился какой-то невидимый камень из вины и страха, не такой уж тяжёлый, но ощутимо легче становится идти, как только он перестаёт тянуть вниз.
За какие-то несколько неуловимых мгновений всё будто бы сразу стало как прежде, и воплощённая Любовь смеётся и плачет от счастья, в ответ обнимая, поглаживая и ловя поцелуи вернувшегося брата. Расплёскивает энергию и эмоции, буквально захлёбываясь своими собственными и его чувствами.
Теперь она точно знает, что Гнев вернулся. Может быть, скоро это впечатление сойдёт на нет, вместе с первой радостью после долгой разлуки. Пусть. Зато сейчас они вместе и оба рады, это Лу знает точно. И Гнев как будто бы вспыхивает, а вместе с ним оживает и его Чертог, снова наполняясь огнём, разрушающим отвратительную ледяную корку - прощальный подарок Судьи, - и взмётывающим пепел.

- Разве же я могла?! - Любовь шепчет, прижимаясь к нему, пальцами перебирая текучие, как лава, пряди не до конца сформированной телесной оболочки. Неотрывно смотрит в глаза и улыбается искренне и счастливо. Неужели он и правда мог предположить подобное? Даже немного мило, по-наивному романтично и тоже отличает Гнев. Всегда уверенный в себе, сильный, защищающий всех, он никак не научится предполагать, что то-то захочет защищать его и кому-то может быть не всё равно. Может, не разумом, так сердцем. Не нагнетая даже - просто в голову как будто бы ему не приходит считать иначе.
- Это ты прости меня. Я ничего не смогла для тебя сделать, но так рада, что ты вернулся, очень тосковала без тебя. Но теперь никуда не уйду, пока ты сам не захочешь. Буду рядом столько, сколько потребуется. Мой дорогой возлюбленный брат.
Впору расстроиться, вспоминая собственное бессилие, но, видя радость Гнева от их встречи, Лу не может. Было бы святотатством оскорблять его нежные чувства самобичеванием, потому Воплощённая говорит всё искренне, но с улыбкой и всей теплотой, на которую только способна, готовая отдать её до последней капли. Сама говорит одно из тех непрямых признаний, в которых нет нужды. Это не то, что привычно человеческому слуху. Нечто больше и тоньше. Гнев, она уверена, поймёт.

Всё же, что-то в Гневе поменялось. Кажется, не так уж уловимо, но поменялось. И это не было удивительно. Они менялись и без страшных событий, обрушивающихся на голову, а время изоляции и пустоты, от одних рассказов про которые Любовь накрывало страхом, не могло пройти даром.
И всё оживает внутри Гнева и вокруг него, от чего сердце Лу трепещет нежной птицей. В руках Огненного она полностью расслабляется, доверяя ему, глядя, как преображается Чертог, наполняясь им.
Именно в сравнении познаёшь разницу.
Стихия огня пугающая, опасная, смертоносная и неистовая. Всё это так. Вот только когда такую мощь за малый срок уничтожает, вымораживая и убивая живой огонь - это пугает гораздо сильнее. Очищающее пламя и столь же очищающий холод. Событие, потрясшее многих, надолго оставив свой след, теперь таявший на глазах. Может быть, совсем как раньше не будет - но Любовь рада уже тому, что здесь больше отступает промозглый холод, а сам Гнев вернулся и, она уверена, скоро войдёт в прежнюю силу, обретая себя.
Это непрерывный цикл энергии, подобный вращению элементов на Земле, начиная от воды и заканчивая жизнью населяющих её существ.

- Спасибо тебе! С возвращением. - Любовь почти шепчет. У неё перехватило дыхание от созерцания происходящих изменений и пульсации жизни, клубящейся сейчас вокруг них, буквально пульсирующей в воздухе. Она благодарит его, в первую очередь, за возвращение.
Мало зная о Нижнем Пределе, считай что ничего, Лу почему-то уверена - без его собственного желания, приложенных усилий, он так и остался бы там. А разве может быть какое-то желание там? С суеверным страхом провинциала перед мистическим Адом, воплощённая Любовь может лишь предполагать, восхищаться Бешеным и быть благодарной, что он сам не забыл и вернулся. К ним всем. К ней.

Позволено ли ей спрашивать о Нижнем Пределе? А может Гнев сам не хочет ничего вспоминать и рассказывать и сочтёт такие вопросы бестактными или праздным любопытством.
- Как ты, Гнев? - Воплощённая выбирает нейтральный вопрос, не желая как-то давить на Гнев и не заставлять его искать слова для отказа, если он вообще не хочет говорить о произошедшем.

+1

5

Гневу кажется, что, если Любви не станет рядом сейчас - он провалится, и будет падать, падать и падать, как Алиса в кроличью нору, но никогда не встретится с дном этой ямы, и его полёт вниз продолжится до скончания веков, а то и дольше. Он всё ещё недостаточно стабилен, чтобы остаться здесь, наверху, на свету, без чьей-то помощи со стороны. Наивно и глупо позволять себе рассчитывать на кого-то, но он нуждается в ней, нуждается во всех смыслах, и не свойственное ему обычно, слишком приземлённное и грубое желание вспыхивает в его новой оболочке со странной, непонятной ему, даже пугающей силой. Что удивительно - оно, всегда ощущавшееся как нечто постыдное, грязное, лишнее для высших существ, присущее лишь примитивным животным, ещё недавно совершенно диким и неразборчиво похотливым, теперь выглядело чуть ли не единственным проблеском тепла и жизни. Гнев через активное действие как бы подтверждал для Любви и для себя, что он действительно настоящий, что из Нижнего Предела вернулась не пустая шелуха, и что гораздо важнее - их связь не разрушена после всех чудовищных ошибок, допущенных им на двух мировых войнах, захлестнувших и раскурочивших всю планету. Гнев жаждал, как капли воды в пустыне, прощения и принятия со стороны Любви. Гнев таял в её присутствии от переизбытка обожания и очень осторожной и бережной страсти. Любовь была его личным ангелом, её нежные милые щёчки по-прежнему будили в нём тягу ласкать их, гладить и целовать, а мягкие чувственные губы - желание пить с них её дыхание и приникать к ним, как к чудотворной иконе. Впрочем, нет. Ни один из циничных инструментов Веры для ловкой и талантливой манипуляции глупыми и мнительными смертными не выдержал бы сравнения. Гнев не из числа покупающих орех за алмаз людишек, ему ни к чему вымышленные и нарисованные, как очаг на холсте, боги. У него есть настоящая богиня.
- Я... Это сложно описать, - полушёпотом почти виновато. - Я запутался. Отвык от всего, что тут, наверху... - Гнев сказал об этом так, как люди признаются в своих болезнях родственникам. - Пожалуйста... Я хочу тебя. Чтобы знать, что ты мне не мерещишься, - хриплый, неверный, чуть ли не срывающийся голос, фраза, дающаяся на пределе решимости.
Гнев, всегда берущий то, что ему нравится, буквально умоляет Любовь. Безусловно, он может сотворить с ней, что угодно, она в его Чертоге, а, значит, в его власти, но он никогда бы не подумал употребить эту возможность так.
Он хочет по взаимности. Он хочет, чтобы её так же непреодолимо влекло к нему. Он хочет, чтобы она стала ему опорой, подругой, благословенной парой, соратницей против пустоты и одиночества, боли и тоски. Он замирает от страха, что она примет его за жалкого калеку, и сам же собирается опровергнуть это, подарив ей весь пыл и жар, которые успел восстановить к минуте этой встречи. В его глазах читается весьма отчётливо, что в этот миг Любовь для него небеса и океаны, и через неё для него выражен весь мир. Его мир воскресает благодаря ей, даёт шанс не обозлиться на сам акт творения и не отвергнуть всё, что он так старался беречь и защищать, более того - самому же и растоптать это в пыль и труху, разломать и выбросить от обиды, досады, раздражения и стремления к мести.
Соприкосновение кончиками языков, а потом - погружение в головокружительный, помрачающий рассудок, но такой упоительный и восхитительный дурман, в сладость, но не такую, какую дарят, например, конфеты, а как тончайший и изысканнейший аромат, если бы запах можно было попробовать на вкус. Любовь увлекала его неизвестно куда, а Гнев был, как и всегда, рад следовать за ней, не задавая вопросов и отказываясь искать подвох. И дело даже не в том, способна она или нет его предать, бросить, ранить, заставить страдать, а в том, что он согласен принять от неё всё. Да, он загорится и рассердится, но это будет мимолётным и незначительным, никак не повлияет на то, как он ценит Любовь и дорожит ею. Он остынет и придёт мириться, как и прежде.
Она горячая, в минуту их слияния - почти такая же горячая, как он. Подхватывает и раздувает его пламя в бескрайний и всепоглощающий пожар. И в этом ревущем и рычащем зареве, в этом гигантском костре она - дома, подобно саламандре, он не опаляет её, а согревает, охраняет, ублажает. Они опустились до такого скотства - но нет, оно вовсе не так получилось. Скорее, они возвысились до двух абсолютных сущностей, не обходящихся каждая без второй. Её волосы - как солнечные лучи, её плечи - как история о верности и бессмертном союзе всех тех пар, что прошли через все отпущенные им на долю испытания, не расставаясь. Гнев перестал разделять, где - его, а где - её, это стало вдруг ни к чему, ведь они две составляющие единого целого, Инь и Ян на новый лад. Граница между его переживаниями и впечатлениями и её эмоциями, волнениями, переживаниями стёрта. Рыжий и янтарь, багрянец и медь - оттенки настроений переливаются, играют, как радужные блики, отражающиеся от хрусталя, или пёстрые мозаичные витражи. Любовь - как ветер, поднимающий ввысь и заменяющий крылья. Они плывут над временем и пространством, как по водам колдовского сна, баюкая в колыбели звёзды и планеты.
Впервые, наверно, от самого рождения Чертога Гнева густой полог пепла, накрывавший всё, что находилось внизу, будто куполом, растворился, и открылось чистое ночное небо, испещрённое миллиардами разноцветных точек, мерцающих призывно и загадочно.

[icon]http://sg.uploads.ru/t/DpSEw.jpg[/icon]

+1

6

Гнев ещё не озвучил, а она уже знает его желание. Читает в его сердце как по нотам переливы собственного чувства во всех возможных формах его проявления. И вместе с ними неуловимо меняется настроением, оставаясь собой и, одновременно,  возвращаясь к одной из троих. Её продиктованная желанием сторона, загорающаяся ответным порывом. Лу знает.  Полностью доверяет Огненному, не помышляя, что он мог бы её принудить к чему либо, да это и не требуется. Чувствует, как ярко пылает его душа, неистово и одновременно нежно, с долей трепета, дающей ощущение безопасности. Гнев мог бы сделать с ней всё что хочет, вообще не спрашивая, более того, Лу, вероятно, приняла бы естественный для неё акт как нечто должное и само собой разумеющееся, но как из всех Воплощений умеет и любит только он - Бешеный пробуждает ответное желание и Страсть.
- Мы вспомним всё вместе, вдвоём. Я тебе не мерещусь и покажу это. - С каждым словом голос Лу опускается от нежного перелива до томного, хрипловатого полушепота. Последние из них и вовсе заглушаются поцелуем.
Руки Любви блуждают по его телу, на деле она касается энергией к энергии, не разбирая два привычных и присущих ей языка общения - тактильный и ментальный. Чтоб говорить и понимать - слова им не нужны. Гнев здесь и с ней. А она с ним, следом вспыхивает ярким светом, пьёт чувство и взращивает в себе иное, которым может напоить его.
- Не сдерживай себя, Гнев. Не смей. Я слишком долго ждала. - Просьба звучит через сбившееся дыхание и отражается в глазах Любви вместе с лукавыми искорками смеха. Не попытки задеть или уколоть, а признанием желания, которому ранее не следовало звучать. Она пробуждается вместе с Бешеным сейчас, дрожа от нетерпения совсем как человек, наполняясь сладкой истомой, требующей выхода страсти и желанием. Она хочет его - настоящего. Слияния с чистым пламенем, его сути. Потому просит не его не сдерживать и той части, что несёт в себе разрушения и может опалять. Пусть. Пусть всё идёт естественным путём и ни один из порывов не будет подавлен. Плевать на возможные ожоги или боль. Без боли нет жизни.
Частица Ласт, когда-то давно соединённая в Любви, сейчас как никогда сильна. Секс с людьми - это всего лишь забава и средство для получения своего, ключи к манипуляциям. Но для Лу даже люди нечто большее, чем просто соприкосновение тел. Способ говорить, и Любовь как никто знает цену этого дара, так часто используемого Воплощениями разве что от скуки, не продиктованное острой потребностью. Сейчас же всё куда сложнее, когда речь идёт о существах обладающих отличной  структурой телесной составляющей, ориентированной на энергию и иной формой сознания. Рецепторы физические и восприятие ментальное становятся единым ощущением, напрямую зависимым друг от друга, а не смешной формы принимаемых оболочек, не способной на все уровни восприятия, доступные Чувству.

Мир сейчас - это лишь они. Жаркое, но не вредящее, согревающее пламя, разгорающееся внутри и вовне. То, что невозможно ощутить без единения души и близости, в первую очередь внутренней.
Краем глаза Лу видит, как меняется Чертог Гнева, пока они вместе, и от этого в душе волнами нарастает восторг, переходящий в действие. Касания, наращивание темпа, беспорядочное дыхание. Потоки энергии, сплетающиеся между собой в тугой узел чтоб потом взорваться, разлетаясь по пространству. Любовь отвечает Гневу порывом на порыв, подаваясь на встречу, забывая себя на миг, сумев почувствовать толику ярости где-то глубоко. Его чувства. Не злого, но наполненного азартом и силой, движущей вперёд. Зеркальный осколок,  сохранённый Страстью с давних времён, затянувшийся паутинкой тоски за время отсутствия Огненного, засверкавший снова драгоценным камнем. Как он может любить её трепетно, словно нежнейший из цветов, так и она ответит ему всем пылом, на который способна.

+1

7

Гнев хватался за Любовь, как утопающий за спасательный круг, как малыш - за ладонь отца на тёмной вечерней улице, как как приговорённый к казни наутро - за прочитанный вслух королевским глашатаем текст всеобщей амнистии в честь свадьбы или рождения наследника. Пытался выскрести из себя крохи жизни, поневоле пил её жизнь и яркость. Хватая воздух ртом, выныривал из увлекавшего его на холодное илистое дно болота апатии, физической и душевной немощи. Он всегда так старался подарить ей чувство защищённости... И у него, наверно, получалось, она позволяла себе нахальные и бросающие вызов всему миру выходки, на какие вряд ли пошла бы, если бы не имела надёжное прикрытие в его лице за спиной. Гневу нравилось подбивать Любовь на авантюры и увлекать невесть куда парой небрежно брошенных слов. Порой они даже понимали друг друга с полувзгляда и полужеста. И теперь ему было горько и противно показывать ей свою липкую склизкую хворь, шевелившую у него щупальцами под сердцем, будто спрут, словно он стал инвалидом, причём из самых жалких, тех, кто напрашиваются на сострадание, подсаживаются на него, как на иглу. Слабость и беспомощность не возбуждают, а он не хотел, чтобы она оставалась рядом из снисхождения или какого-нибудь там долга. Это отравило бы всё, что между ними уже было, пока ещё есть прямо сейчас и могло бы быть в будущем. А ему нравилось наслаждаться прикосновениями к её коже, которую не сравнил бы ни с шёлком, ни с бархатом, потому что не хотел им льстить - пусть это делают мелочные кропатели рифмованных строчек, недостойные называться поэтами, так как давно разменяли свой талант за медные гроши. Он хотел, чтобы созвездие Девы, которое искренне ассоциировал именно с Любовью, никогда не померкло. Впрочем, одной лишь Девой его восприятие не ограничивалось, она для него и "убить луну соседством" могла, в отличие от несчастной четырнадцатилетней девочки из пьесы Шекспира. Любовь бессовестно хороша, и чудо, что золото, хрусталь и жемчуг, а также все цветущие растения и все чудеса природы не ревнуют к ней.
После того, как он поднялся из бездны на случайном порыве спонтанной злости, всё виделось ему только серым, отличаясь разве что "чуть светлее здесь, чуть темнее там". Зато теперь вся палитра хлынула ему в голову селевой волной, и сознание почти захлебнулось, но справилось, несколько секунд балансировало на самом краешке грани, из-за которой возврата уже не произошло бы - и устояло, выдержало. Растрепавшиеся было нити рассудка и личности вновь переплелись, вспыхнули узором не хуже прежнего. И, когда феерия красок и света их перемешанных в сплошную какофонию энергий завершилась, Гнев протяжно рвано выдохнул, и прошептал еле разборчиво:
- Я люблю тебя, и это не имеет никакого отношения ни к твоей красоте, ни к способностям воплощения. Я люблю тебя, потому что ты делаешь меня - мной. Мою личность из стихийного бедствия - лучше.
Гнев говорил это, глядя на Любовь как на свою икону, залитую ослепительным светом, подобным ангельскому, но даже лучезарнее, чище, благороднее. Он любил её взбалмошной, эгоистичной, капризной, сердитой, расстроенной, спящей и бодрствующей. Какой угодно. Она всё равно его девочка, его феея-хранительница, его янтарная капелька. Обещание чего-то хорошего, шанс измениться, исправить ошибки. Тех, кто погиб, уже не вернуть, и братские могилы в земле останутся обвиняющими самим своим красноречивым, оглушительным, сочащимся болью и ядовитыми упрёками молчанием. Но... Тем, кто уцелел, выжил, выбрался, ещё можно помочь. Утешить, вылечить, дать ориентир. Если, конечно, они не прогонят его с проклятиями и попытками разорвать на мелкие клочки.
- Мне было холодно и очень страшно там, внизу. А потом стало никак. Спасибо, что помогла мне вспомнить, что такое тело и зачем оно нужно.
Гнев не умел таким делиться. Считал, что лишь нагружает всех информацией, которая им ни к чему, и очень не хотел надоедать и навязываться. Он старался держаться, не показывать Надежде, насколько ему в действительности плохо, и как его безжалостно скручивает, будто он клок ткани, которую отжимают при стирке. После возрождения из Нижнего Предела он стал задыхаться каждый день и час от переизбытка и качества своей  энергии в мире. По здравом размышлении он даже понимал, почему столь многие люди чураются его эмоции и стремятся избегать её - она губит их, выжигает нутро, выворачивает наизнанку, Гнев и сам ощущал, как изменились её вкус и оттенок. Он проливал за них кровь, свою и чужую, но теперь мир разлагался, и это, кажется, не остановить. Злые и жестокие люди травят друг друга за такую ерунду, как внешность, вероисповедание и ориентация, вкусы, хобби, предпочтения в еде и одежде - немыслимо, дико, но факт. Их буквально рвёт от жажды унизить и оскорбить ближнего. Гневу не нравилось иметь к этому отношение, но он не мог перестать замечать грязные пятна, расползавшихся по планете - они взывали к нему и подпитывались от него. Он чуть не плакал от того, во что социум превращается под его влиянием, как они извратили самую его суть благородной защиты угнетённых, порабощённых, поставленных на колени, и возмущения при виде несправедливости, обмана, лукавства, предательства. Любовь же напоминала ему, что он не клыкастый монстр, разрывающий глотки и охотящийся на невинных - или, во всяком случае, не только этот монстр.

[icon]http://s9.uploads.ru/t/DzB5A.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » What do you feel? » Level of Mind Palaces » [личный] Comatose


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC