http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/15727.css
http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/41526.css
http://forumfiles.ru/files/000d/d4/04/26895.css



Justice
ЛС
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Матрица Равновесия
андроид
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение


What do you feel?

Объявление



Матрица Равновесия
андроид
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение


- Шевелись, старая кляча, ты слишком медленная.- животное все же соизволило остановиться, кот сидел на небольшом камне, нервно подрагивая пушистым хвостом и наблюдая за тем, как к нему приближалась девушка. Спроси у него сейчас, нафига она ему, тот вообще не ответит. Но в данный момент они оказались в одной лодке, оба очнулись на поляне и оба ничего не помнят. С одной стороны, что ему стоило взять и уйти, раз он очнулся первым? Но почему-то, смотря на мирно спящую блондинку - уходить не хотелось. Привязанность? Договор? Да поди разбери в этой неразберихе, что их связывало в прошлом, но, раз очнулись вместе, видимо, стоит и держаться так же. - Фууух. - добираясь до камня и сползая на колени, Желание выглядела слегка вымотанной, они вот уже несколько часов бродят по этой окрестности, но кроме поляны, окруженной сотнями цветов, ландшафт не менялся.

Читать дальше

Justice
ЛС
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » What do you feel? » Upper Limit » [личный] "Вот тебе моя кровь!" ©


[личный] "Вот тебе моя кровь!" ©

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s8.uploads.ru/t/RugpQ.jpg
"Это гнев заставлял меня быть лучшим во всём,
Я хотел показать, как пылаю огнём,
Как меняется мир, а всё дело в тебе,
Как пробуждаются монстры где-то прямо во мне!"
© П. Пламенев

Дата и время суток:
...

Место действия:
Среди мирных садов Верхнего Предела, около озера.

Погода:
Светлый день, больше поздней весны, чем лета. В меру прохладно.

Участники:
Гнев, Любовь

Предыдущий эпизод:
...

Следующий эпизод:
...

Краткое описание:
Любовь поглощает Страсть и Похоть, это совсем не нравится кое-кому, считающему своим долгом защиту семьи воплощений.

[icon]http://s9.uploads.ru/t/4Ya0e.png[/icon]

0

2

Крылья птицы дали ей возможность летать. Страсть.
Кошачья хитрость, гибкость, изящество, неизменные инстинкты сделали её легкомысленной и непривязчивой, гуляющей из дома в дом и тающей от ласки. Похоть.
Умение скрываться и инстинкт защиты жизни, потомства, семьи волчицы сделали её незаметной. Любовь, являющаяся собой материнское начало и дар жизни.
Она стала пряным дыханием жизни. Незримым для глаза, но ощутимым. Сила билась в ней, открывая новые возможности и стороны восприятия реальности. Она стала собой.

***

Каждая из них - была порывом одной стихии. Близкие как никто другой, они  и чувствовали себя лучше всего в компании друг друга.
Чувствовали.
В какой-то момент Воплощённые любовь, Похоть и Страсть увлеклись и потеряли голову, сливаясь в единый поток энергии. Чувствовали, что так будет правильно и нужно, не сожалели ни о чём и наслаждались каждым мигом, заполняя Чертог обжигающей, яркой, до боли в глазах белой, чистой энергией, сотворяя нечто новое.
Будучи старшей, Любовь поглотила их, смешивая вместе с собой. Мать и забота. Та, что ценит всякую жизнь. Мудрая Волчица, оберегающая своих щенят, не сводя с них пристального взора. Более ответственная, она приняла их в себя как неотъемлемые части и взглянула на мир по-новому.
Всё как будто бы встало на свои места, буквально утопив её в спектре ощущений, заставляя трепетать и сбиваться с дыхания от болезненного восторга.  Любовь даже не могла грустить о сёстрах, несмотря на то, что дороже их, до сих пор, ей не было никого. Они, пылкие и беспутные, но любимые ею - теперь всегда будут рядом. Лу и сама стала ими.

Растворяясь в свежем дыхании Верхнего Предела, Любовь носилась по нему в своей новой форме, наконец-то став собой.
Теперь не было никого из них, в летней жаре, под переливы музыкальных колокольчиков, сотворив лёгкий смешливый порыв, пахнущий корицей.
Никогда ещё ей не доводилось чувствовать себя так. Мир воспринимался как никогда остро, заиграв новыми красками, а ведь она ещё даже Землю не посещала. Просто парила среди потоков энергии, деревьев, травы. Иногда проносилась мимо братьев и сестёр, шепча им что-то, пробуждая в них искры доселе не известных им чувств. Всего на миг заставляла в сердцах пробуждаться тёплому огоньку, тут же уносящемуся к Лу. По сути, находясь в самом своём рассвете, как  дитя, рождённое сразу разумным, но ничего не знающим о мире вокруг, она по капле подпитывалась от всего, до чего могла дотянуться своей жизнью. Заставляла цветы распускаться и источать дурманные ароматы. Распространяла вокруг себя пушистые разноцветные облачка, похожие на улыбчивые репейнички с глазками и ротиком, готовые заставить любого ощутить на себе все прелести влюблённости.

Как долго она так носилась - Лу не знала. Просто не воспринимала время и происходящее, полностью погружённая во внутренний диалог с сёстрами, ещё не привыкнув разделять себя с ними. Любовь могла запросто отвечать за томную Похоть и смеяться вместо пылкой Страсть, точно зная каждую струну их души, теперь ставших её собственной. Могла ещё долго терять минуты, сливаясь с пространством, пытаясь уместить и осознать свалившиеся ощущения, пока путь ей не преградило Пламя.
Гнев. Тот из братьев, с которым часть Лу до сих пор старалась держать дистанцию, не зная, что от него ожидать, и видя опасность, берущую росток из безрассудства и вспыльчивости, а другая её часть понимала и стремилась к нему, чувствуя близкое родство. Сейчас он вызывал в Любви растерянность. В нём больше не чувствовалось той степени близости, которая была у Страсти, скорее уж доля воинственности и агрессии, непонятная новорожденной Любви. Но она словно бы только научилась любить полно и по-настоящему, и осознала, что больше всего хочет поделиться этим с кем-то.

- Здравствуй, брат. Рада тебя видеть. - Лу воплощается, впервые принимая облик, который будет идентичен человеческому в будущем. Из шепота ветра становится мелодичным звуком, ступает босыми ступнями на траву, улыбается нежно и открыто, надеясь этим смягчить смутную тревогу. - Правда, это невероятно? Я никогда не чувствовала себя так странно. - Ничего не объясняя, Лу щебечет, рассматривая свои пальцы на свет, буквально искря энергией. Она не ждёт ничего плохого от мира и от брата в этот момент. Открыта ему  сердцем и мыслями, готовая принять и обогреть всех, кто потянется. Может быть, именно это хочет Гнев?

[icon]http://s5.uploads.ru/IUJou.jpg[/icon]

+1

3

И был взрыв, и было пламя, метнувшееся сквозь безводзушную пустоту, заполняя её и рождая звёзды, расцветающие, подобно бутонов пышных алых пионов, и дыхание жизни зародилось из этой вспышки протеста холоду, тишине, черноте. Никто с меньшей готовностью дать им отпор не справился бы, но об этом невдомёк было юному огню, самозародившемуся из импульса ещё не существующей Вселенной показать себя, выплеснуться волной жара и жизни из неразличимой точки наружу. Потому что он пел гимн жизни, разгоняя хищный агрессивный мрак, готовый пожрать его целиком.
И был вечер, и было утро, день первый.

***

Ощутив изменения на уже неплохо знакомой территории, дикий зверь встрепенулся, и шерсть на его загривке вздыбилась. Царственно разгуливающий по Верхнему Пределу, будто по своей безраздельной вотчине, пламенный лев оберегал всех и каждого, кого встречал на своём пути. Он чуял, что они тоже здесь находятся по праву, и души в них не чаял, готовый хоть из шкуры вывернуться, чтобы им было приятно, спокойно и хорошо в его присутствии. Не давая своей природе ни опалять до ожогов, ни портить самочувствие и настроение, ни ограничивать их, лев с удовольствием катал всех желающих на спине и в шутку сбивал с ног огромными и тяжёлыми, но ласковыми могучими лапами. Некоторым избранным даже подставлял брюхо, позволяя его гладить. Лев улыбался во всю пасть, что выглядело даже отчасти жутковато, но никого не отталкивала подобная гримаса на его морде. Он быстро бегал, высоко прыгал и искренне наслаждался телом, возможностью дышать, гулять, жить.
Так продолжалось очень долго. Он не знал, сколько именно. Но сегодня что-то изменилось. Что-то, что ему не понравилось. Эмоциональный фон пространства вокруг стал другим, но насколько? И что именно теперь другое? Почему? Надо проверить. В конце концов, он отвечает за всеобщую безопасность. Да, никто не назначал его на эту должность официально, Гнев просто так чувствовал. Ему дарована неуёмная сила и ничем не ограниченное стремление, и применять их он предпочитал во благо других. Нет ни смысла, ни радости гореть, если никто не восхищается, не идёт на этот свет из страшной и опасной лесной чаще, не греется, не тянется к нему. Он не умел и не старался быть самодостаточным, это скучно и глупо. Натура Гнева не позволяла ему замкнуться в себе - он полыхал, его энергия плескала во все стороны, её избыток разорвал бы его, попробуй он лишь ничего не выпускать. Тело дымилось, шерсть заменяло чистое рыжее и золотое пламя, грива бесновалась, как рассвирепевший пожар. Никем не усмирённый, Гнев не вполне владел этой мощью, нет, наоборот - она подчас управляла им. Однако, он честно, открыто и смело смотрел в будущее, видя то исключительно лучезарным и счастливым. Он хохотал, пусть от этого звука большинство и шарахалось. Не для слабонервных зрелище - смех гигантского ослепительного льва, похожего на солнце, спустившееся с небес. Он затмевал любое другое освещение в Верхнем Пределе. Гнев не чванился этим, он лишь никем и ничем не притворялся, выпуская на свободу свою подлинную суть.
И вот теперь этот величавый и гордый огнегривый лев, напоминающий обликом и повадками ходячую разумную гору, ступил поперёк беззаботного пути одной из сестёр, затрудняя ей продвижение вперёд. Тряхнув роскошной густой гривой, обильно усыпал алыми и оранжевыми искрами траву. Когти проскребли землю. В серьёзных и суровых сейчас глазах полыхали сверхновые, эти глаза чуть ли не буквально прожигали девичью фигурку насквозь. Лев представлял собой мрачный и могущественный инстинкт, с которым приходилось считаться. Он был жизнью во плоти, но сейчас эта жизнь отстаивала чужое существование как одну из важнейших сторон себя.
- Куда ты идёшь, Любовь? Где твои двое близнецов? Что с ними произошло? - рыкнул хранитель Предела.
Ещё не прямое обвинение, лишь вопрос, весящий в сложившихся обстоятельствах несколько тонн. Он не Справедливость, он куда более скор на расправу. Но Гнев не спешил с выводами. Ему нравилось, когда все здоровы, и у всех всё благополучно, и меньше всего ему хотелось бы причинять боль Любви или расстраивать её. Но она что-то натворила, и это следовало проверить. Гнев верил в неё и ей, он даже близко не думал, что она способна на дурные поступки. Он бы, скорее, заподозрил в чем-нибудь плохом самого себя. И он горячо рассчитывал, что гармония этого места позволит им, таким разным, понимать друг друга. Он ещё не общался с ней по душам, но никогда не поздно начать, правильно? Главное - они вообще пошли аэтом направлении. Хотя, наверно, у него странные представления о том, что значит вести полноценный разговор, но он будет очень-очень стараться. Лучисто сияли его зрачки для неё, массивные лапы незыблемо покоились на земле, точно врытые в неё, и он уповал на то, что это не напугает Любовь чересчур.

[icon]http://s8.uploads.ru/t/c0zLI.gif[/icon]

+1

4

[icon]http://s5.uploads.ru/IUJou.jpg[/icon]Куда она направляется? Разве Любовь вообще выбирала, куда податься? Она просто была. Неслась вперёд, не разбирая дороги, вообще не думая об этом. Хотела оказаться вообще всюду и напоить мир чистым чувством, после которого всем будет хорошо. Ведь разве не прекрасно жить  в гармонии?
О том, как это, Лу поняла только сейчас. Уже почти не помнила, что было до, но  знала – никто из них не погиб. Только лишь каждая обрела куда большее. Им нужно было стать целым, полноценным. Может быть, и с другими так? Может быть, ещё каких-то частиц не хватает, просто Любовь не знает этого?
Такой величественный и прекрасный, в облике льва, из тех, про каких через тысячи лет человечество будет писать истории о благородных мудрых защитниках, Гнев совсем не походил на того, кто жаждет получить её маленький дар. Скорее уж, он не доволен и пришёл как судья, требуя объяснений.  Так он воспринимается, и Лу сердцем чувствует – если она проигнорирует вопрос, засмёется и сбежит – её догонят. Но почему? Что такого она сделала, чтобы он вообще на неё обратил внимание?
Близняшки. Её милые сёстры, ставшие ею. Но разве Лу желала им вреда? Нет. Она ничего не делала с ними, не применяла силы, не способна была причинить вред тем, о ком заботилась и кого любила как весь мир. Но огненный лев всё равно спрашивает, пока ещё спокойный, но и не выглядящий безобидным котиком.
Что она знает о нём? Он огонь, пыл. Он неподконтрольная стихия. А ещё он так близок Страсти, а, значит, и ей самой сейчас.

Некоторое время Любовь молчит, подбирая слова. Просто смотрит на него, стараясь почувствовать каждое колебание энергий. Не может решить, бояться ей, бежать, или она в безопасности рядом с ним.
- Я ничего не делала. -   Она выбрала остаться на месте и ответить. Хотела понять, какое ему дело до неё и её возлюбленных сестёр, и что он вообще может знать. – Почему ты спрашиваешь меня?

Воспоминания о взаимодействии Воплощений в Чертогах роятся в голове Лу нескладным потоком. Она ещё не пришла в себя и не научилась контролировать новые эмоции. Даже просто понимать собственные чувства. Не научилась правильно помнить воспоминания каждой из них, смешавшихся единым потоком у неё в голове.

Гнев – страж.

Он не спешит нападать. Смирно улёгся в высокую траву, примяв её и почву своим весом. Если и злится сейчас на неё – Любви трудно понять правильно, и это вводит её в растерянность. Ведь она не причиняла никому вреда. Не могла поверить, и что найдётся хоть одно живое существо, способное пожелать причинить вред ей. Концентрированное молодое чувство во всех своих проявлениях.
- Ты беспокоишься за них… Брат? Злишься на меня? Скажи, я не понимаю. –  Лу делает к нему несколько шагов, глядя в глаза. Ей не зачем лгать, разве он не почувствует это? Доверчиво тянет ладонь, кончиками пальцев осторожно касаясь гривы, словно бы боясь обжечься.  – Так трудно объяснить. Просто, мы стали одним целым. Но я не нападала. Никто из нас не нападал. Нет никого из нас, и есть мы все. Здесь. – Другой рукой Лу касается своей груди напротив сердца, не отводя взгляда от кошачьих глаз. В голосе её неясная тревога смешивается с беззаботным щебетом.  – Не знаю, понимаешь ли ты, но не произошло ничего плохого.

+1

5

Гнев заурчал огромным котом и лизнул Любовь сначала в ладонь той руки, которой она его гладила, а потом и в щёку. Вероятно, если бы это делал реальный лев с настоящей девушкой, впечатление ситуация производила бы, скорее, неприятное и странное, а не умилительное, но здесь, в Верхнем Пределе, где не было ничего действительно материального, всё обстояло иначе. Гнев дотронулся не до кожи, но до силы Любви, насколько плотно сконцентрировавшейся, что псевдо-телесная оболочка выглядела идеально, хотя и не являлась таковой. Ослепительный, но мягкий и нежный свет, манивший его и успокаивавший. От соприкосновения энергий по его телу пробежала дрожь сладкой истомы. Он буквально распробовал на вкус её чувство - и его шерсть залоснилась, а взгляд смягчился. Однако, он ещё не совсем остыл после того, что она сделала, не вполне понимая суть того, что произошло. Гнев больше не воспринимал поглощённых Любовью сестёр отдельно, однако, странным образом улавливал следы их подлинного "я" в ней. Только теперь её собственное сердце и душа производили впечатление завершённых, целостных, правильных. Структура энергии Любви изменилась, как и она сама, словно угловатый неуклюжий подросток внезапно созрел и раскрылся в первую красавицу мира. Долго сердиться на Любовь не представлялось возможным, но Гнев и не представлял себе, что она одним лишь присутствием заставит его размякнуть до такой степени. Ему не хотелось с ней спорить или портить настроение, но он всё же прояснит для себя вопрос до конца. Гнев не привык ни замирать на половине пути, ни давать обратный ход при первом же возникшем перед ним затруднении.
- Я пришёл просто поговорить, и мне не нравится обвинять. Мне нужно знать, что между вами случилось. Я беспокоюсь за тех, кого ты... вобрала в себя? Зачем? Возможно, у тебя и не было злого умысла, но я не могу позволить тем, кто обитает здесь, просто забирать себе чужие личности и жизни. Это приведёт наш дом к запустению, а нас - к одиночеству, ведь не останется никого, похожего на нас, мы их съедим. Останутся лишь непонятные друг другу и безмерно далёкие от взаимодействия единицы.
Он не мог объяснить, в чём заключается важность для каждого из воплощений быть отдельной личностью, а не сократить их общее количество до десятка или двух, в которых каждый будет этаким собирательным образом для множества других. Просто интуиция подсказывала Гневу, что этот порядок вещей он обязан поддерживать, что у тех, кто растворился в других, могла быть возможность самостоятельно развиваться, познавать мир вокруг и себя, иметь право на собственное, отдельное от всех, мнение. В конце концов, их взгляды совершенно не обязаны целиком совпадать с идеями доминирующей личности. А теперь этого никогда не произойдёт, так как они больше не индивидуальны. Слияние, гармония, идеальный союз - куда более опасные понятия, чем кажется, когда слышишь о них впервые. Любовь отняла у сестёр возможность самоопределения, принятия решений без оглядки на неё. Она посягнула на их свободу и уникальность. Они никогда не смогут никого полюбить или возненавидеть сами, не смогут даже пойти туда, куда им интересно - уж, казалось бы, что проще-то, но даже эту малость Любовь у них отняла. Они дышат и видят внешний мир через неё, они не вполне мертвы - но от подобного всё становится лишь горше, тяжелее, циничнее. Гнев против любой несвободы - сам чересчур независимый и дикий, чтобы даже всерьёз осознать, что она из себя представляет. Ему известно одно - Любовь присвоила себе чужое, и неважно, что они не возражали. Сознание, разум, естество - далеко не такие однозначные вещи, какими звучат, сёстры же были ещё так молоды и мало знакомы с жизнью, вовсе не исключено, что они бы не поступили так, если бы хорошо представляли себе, что именно теряют. Даже если при рождении они мало отличались от Любви - далее у каждой из них могли возникнуть собственные этика, мораль, насущная потребность в отдельном волеизъявлении. А Любовь не подумала. Странно - Гнев вовсе не считал себя умным, напротив, был уверен, что медленно и плохо соображает, но в данных обстоятельствах отчего-то чётко отделял приемлемое от недопустимого. Он, легкомысленный, порывистый и часто нелогичный, добровольно взял на себя ответственность за более слабых. И такое он обычно не прощал, но... Аура Любви мешала ему злиться. Как донести ей, что вытворять всё, что пожелаешь, не оглядываясь ни на то, в какое положение ставишь других, ни на последствия, нельзя, если он и сам порой этим грешит? Гнев не вредил родственникам нарочно, однако, не всегда соразмерял свои силы или давал себе отчёт, к чему та или иная выходка его и других приведёт в итоге.
- Ты бы не могла отпустить их?
Гнев спросил, замирая от беспокойства о том, не давит ли на неё настойчивее и агрессивнее, чем она готова принять. Он знал, что ей не запретишь ответить ему отказом и вообще послать в неведомые дали и прекратить разговор. Но что-то в нём теребило и подталкивало не сдаваться, не уходить и не замолкать, пока он не добьётся своего или не прояснит себе чётко и однозначно, почему это не получится. Угрожать он не планировал, бить Любовь - тем более. Его лишь пугало то, что рискует последовать за её выбором. А если все возьмут с неё пример? И не станут проверять тех, кого назначили себе в добычу, на добровольность такого самопожертвования. Просто те, кто наделён могуществом и властью, уничтожат беззащитных, как победители распорядятся побеждёнными.

[icon]http://s5.uploads.ru/t/cjNr6.gif[/icon]

+1

6

[icon]http://s5.uploads.ru/IUJou.jpg[/icon]Когда их энергии соприкасаются, Лу смеётся. Расслабляется и сама ластится к нему навстречу. Чувствует, что он ничего не сделает ей сейчас. Но Гнев не понимает, и это расстраивает Лу. Она очень хочет его успокоить. Объяснить, показать, что у неё на сердце. Потому что ничего неправильного или плохого не произошло, и она не поглощала своих сестёр. Да и разве она могла бы.
Отступив на полшага, Любовь садится в траву, снизу вверх глядя на льва, любуясь им, пока подбирает слова.
Он ведь действительно беспокоится. Ему не всё равно. Выходит, Гнев совсем не страшный, и бояться его не нужно. Он не пытается подчинять, или захватывать. Только защищать. Воплощённая Любовь чувствует, что он говорит правду, и ощущает его тревогу. Сама проникается ею, невольно разделяя его чувство. Гнев пытается объяснить ей что-то важное, что он чувствует интуитивно, а Любовь не понимает.
С её точки зрения - они говорят о разных вещах. Любовь - имя, взятое ею, как самой сильной из близнецов. Но она - та, что даёт жизнь - очень хорошо понимала ценность сохранения всякой искры, и не стала бы подавлять ничью волю. И это была уже не она - Любовь теперь была все трое, но как объяснить это Огненному?

-Хорошо. Я чувствую, как ты встревожен, и мне это не нравится, потому расскажу. - Кивнув, Лу задумывается ещё на минуту, машинально поглаживая львиную лапу, успокаивая его и себя. - Дело в том, что я не вбирала их в себя, ничего не просила и не предлагала.
Звучит странно, она знает. Но другого объяснения у Любви просто нет.
- Мы все - это я. Мы просто играли, делясь друг с другом энергией. Ох, Гнев, знал бы ты, как это волнующе и приятно было танцевать втроём. Весь мир казался таким понятным. Таким, каким никогда не был, стоило нам расстаться. - Воплощённая грустно вздыхает. Очень трудно сконцентрироваться и сложить воспоминания в чёткую последовательность, когда твоя душа жаждет движения, переполненная силой. Хочет взлететь как можно выше к солнцу, а потом рассыпаться на тысячи искр, осыпая всех щемящим восторгом, которого слишком много для неё одной.
- А потом была яркая вспышка света и сладкий запах. Мы были друг в друге и уже не хотели, не могли разъединиться, став мной. Если бы я подавила сестёр - то разве была такой как сейчас? Ты же видел, как я выгляжу на самом деле, - а она была волчицей.

Почему самые простые вещи труднее всего объяснять? Но Лу, сама не зная, почему, просто не может оставить его сейчас, хоть ей и трудно спокойно усидеть на месте. Как вообще можно оставить того, кто проявляет о тебе такую искреннюю заботу? Ведь именно о ней, просто Гнев сам ещё не знает. Не смерть и кара, а защитник.
Сейчас Воплощённая Любовь вспоминала, что слышала о Гневе от иных. Кто-то считал его чуть ли не чудовищем и боялся. Кто-то был уверен, что он всегда себе на уме, слишком горячий, не способный контролировать себя сам и не позволяющий этого другим. Кто-то восхищался его силой и мощью. А Любовь сейчас видела в нём опору и семью. Может быть, он сможет принять и её, такую, как она есть сейчас? Хотелось надеяться. Грустно было думать, что величественное существо в форме льва совсем иначе зарычит на неё и захочет уничтожить, посчитав опасной.
- Я не могу отпустить их, ведь они это я. Не потому, что не хочу. Поверь, я не подавляла никого. Я... Родилась! Стала собой именно в тот момент, когда мы все соприкоснулись. Наша воля - воля каждой. Мы едины. Смотри.

Встав на колени, Лу обеими руками зарывается в львиную гриву, крепко прижимаясь. Вспыхивает похожим на его собственный огоньком Страсти, щедро делясь энергией, будя запал, отлично сознавая, что рискует, но и готовая нырнуть в этот риск с пробудившимся азартом.
- Ты же знаешь её, правда? А значит, знаешь и меня. Помнишь меня. - Любовь становится Страстью в этот момент. Всё ещё другая, но почти такая же, какой была до слияния, лишь неуловимо меняя оттенок эмоционального фона. Для неё это легко как дышать. Она не угнетена, а напротив, обрела себя, как это случилось с каждой из троих.

+1

7

Когда не было ничего, совсем ничего, и даже никакой бесплотный дух, божий или чей-то другой, ещё не носился над пустотой, нужен был импульс, чтобы прорвать состояние абсолютного нуля, великого и жуткого равновесия, в котором просто неоткуда было зародиться жизни. Импульс мощный, сокрушающий всё на своём пути, не позволяющий ни малейшему сомнению, страху, ощущению бессмысленности сопротивления, привычке к стабильности небытия и состоянию полного, идеального, непоколебимого покоя помешать. Этим импульсом могла быть любовь, но одной любви недоставало, потому что некому было ей испытать и не к чему применить – разве что к ещё не сбывшемуся будущему, лишь назревавшему, манящему утопической сказкой, лишь намекающему на что-то невыразимо прекрасное и светлое. И тогда ослепительной вспышкой впервые зажглась ярость, и дала толчок к развитию Вселенной. И абсолютная чернота превратилась в ослепительную белизну. Сингулярность, прежде правившая безраздельно, ленивая и высокомерная королева одиночества, была вынуждена уступить, она чуть ли не буквально вывернулась наизнанку, её одной больше не хватало новорождённым эмоциям. Любовь и ярость были единым целым и сочетали в себе необузданную страсть, упрямство, решительность, храбрость, надежду, веру и стихийность идей. А где-то позади, тщетно пытаясь угнаться за ними, разошедшимися вовсю, разворачивал свою деятельность механизм приведения мироздания обратно в идеальный баланс. Но, когда его самый точный и верный инструмент увидел пылающие звёзды, он не сумел их погасить.  Неумолимый и холодный исполнитель дрогнул и осознал себя отдельно от немого и безразличного ко всему и всем простора вакуума. Тёплая и трепещущая жизнь, такая беззащитная перед ним, такая открытая и ещё лишь формирующаяся, робко нашаривающая самое себя, без тех, кто мог бы дать совет, без наставников, без путеводителей. Уничтожить – или сохранить? Сохранить – значит, стать её частью.
И хорошо, что не посягнул, потому что Искра со всей свирепостью и не щадя себя сражалась бы за то, что получилось из её безумного и дикого прыжка с изнанки реальности в загадочную бесконечность. Защищать – это понятный и простой порыв, запретить ей его не смог бы никто, да и посмотрела бы она, как бы попытались. Но ледяное дыхание смерти не коснулось ни её, ни её детища.
И не было ни дня, ни ночи, ни вечера, ни утра. Но были заново осваивающие себя просторы уже вовсе не такого уж и спокойного космоса. И они танцевали, разливая белоснежное, золотое, алое, голубое сияние вокруг себя. И звенели, звенели туго натянутые лучезарно пылающие, юные и радостные струны мироздания. Оно приветствовало их, своих создателей, оно торжествовало своё появление на свет. Вселенная умеет чувствовать, её ткань – грандиозное полотно, сотканное из случайностей и хаоса, она вся – как колоссальное сердце, чей пульс отдаётся в каждом населяющем его индивиде. Из конца в конец, от края до края, каждое мгновение всё дальше и дальше разносится это волшебное, чарующее, вдохновляющее жить биение. У кого бы вообще поднялась рука прекратить это?! Гнев бы растерзал обидчика прежде, чем тот успел бы натворить что-то столь ужасное и жестокое, и пусть тот бы сам сгинул в пропасти! В этом Гнев видел высшую и основную цель своего присутствия здесь.
- Моя память всё ещё хранит в себе времена, когда мы ещё не разделились, возлюбленная сестра моя, - мечтательно и даже чуть растроганно урчит лев, ластясь к Любви-Страсти. Да, он осознал, что произошло с девочками, и их можно лишь поздравить с такой степенью близости. Интересно, а помнит ли она, как хорошо было им вместе? – Мы были едины, и за нами всё расцветало. Даже то, что не было для этого предназначено... - Вселенная, как бутон восхитительной розы, разворачивала лепесток за лепестком, и за этим Гнев наблюдал бы вечно. - Знай, что я тебе доверяю, ты частица моей души, а я - твоей. Да, я ощущаю в тебе всю полноту каждой из вас, это не убийство, но совершенный симбиоз равновесных величин. Ты… Восхитительная.
И  пламенный лев преклонился перед ней, признавая, что покорён и готов всемерно служить ей, девушке из предрассветных грёз и ещё ненаписанных сказок. Она такова, какая есть, и он согласился с её бесспорным и естественным правом на это, даже если сам Гнев не вполне понимает, как оно устроено. Ему и не нужно разбираться в доскональности, чтобы допускать чужие мнения, точки зрения, подходы к жизни. Главное – что Любовь отныне может целиком и полностью рассчитывать на его поддержку и симпатию. Гнев не скупился ни на первое, ни на второе, искренний и честный во всём, со всеми, не считающий необходимым скрывать, кто ему нравится, а кто – нет, и почему именно не нравится.
Лев поднялся на лапы, меняясь в движении. Несколько секунд – и перед Любовью выпрямился во весь рост уже не зверь, но молодой мужчина. Улыбнулся – слегка растерянно, словно бы сам не привыкнув к новому обличью. Странно ведь ходить на двух ногах, а не на четырёх лапах, и когда у тебя волосы на голове, а не грива и не шерсть по всему телу. Как быть внезапно выбитым в переворачивающую всё восприятие вверх тормашками, неизученную, пугающую систему координат. Да, он сам так захотел, сам это выбрал, посмотрел на Любовь – и захотел, но, тем не менее, адаптация потребует времени.
- Ты очень красивая, сестра. И я… Мне бы хотелось видеться с тобой чаще, - смущённо сказал Гнев, удивляясь себе же самому, как у него всё же хватило смелости выговорить это вслух.

[icon]http://s5.uploads.ru/t/jbvz6.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » What do you feel? » Upper Limit » [личный] "Вот тебе моя кровь!" ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC