http://forumfiles.ru/files/0019/e4/1f/51310.css
http://forumfiles.ru/files/0019/e4/1f/85287.css



What do you feel?

Объявление



Матрица Равновесия
андроид
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение


Они притворяются - что им нужны слова, что они зависят от этих тел, что их сознание определяет смысл бытия. Детская возня в песочнице - эти их личины и примитивные выяснения отношений вместо того, чтобы просто высвободить без ограничений и условий то, чем они являются под фальшивыми шкурами. Он испепелит её дотла, если будет вести себя естественно. Она же вообще станет неуловимой и вездесущей, если сбросит эту тесную физическую оболочку. Небожители гуляют среди своих милых маленьких куколок. Впрочем, отнюдь нельзя сказать, что Гнев использовал Любовь. Наоборот, он воспевал её единственным доступным ему способом. Гнев не признавал романтики, ради которой не погибало масштабно, эффектно и громко нечто великое. Смертные же - лишь инструменты в его руках, на их душах и сердцах он исполнит симфонию своих пылающих грёз и заставит содрогнуться самые основы мироздания. Звёзды вывернутся наизнанку, моря и океаны закипят, падут золотые столицы величайших стран этой глупой маленькой планеты, такой тесной, невыносимо, удушающе, подавляюще тесной для него! Он здесь как в клетке заперт, и тесно прижатые к туловищу крылья всё равно не помещаются!

Читать дальше

Justice
ЛС
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » What do you feel? » Earth (Anno Domini) » [сюжет] Изменения - часть эволюции.


[сюжет] Изменения - часть эволюции.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://sd.uplds.ru/t/ebSos.jpg
Я видел как время остановилось - я умер. Потом время продолжило свой бег, но я был уже мертв.

Дата и время суток:
Вечер, время 19/00. 27 мая 2048 года

Место действия:
Меняется, по мере продвижения сюжета эпизода.

Погода:
+16 градусов, холодает. Грозовые тучи, ожидается гроза. Слабый ветер.

Участники:
Wisdom, Wrath

Предыдущий эпизод:
...

Следующий эпизод:
...

Краткое описание:
Смерть - это конец того, что было, или начало чего-то нового? Воплощения, как мифические фениксы, проходят цикл - рождения, жизни и смерти. Круг за кругом. Умирая и возрождаясь вновь. А если рождение знаменовалось твоим пленом, а Смерть – освобождением? Но ведь была еще жизнь! Долгая жизнь, полная боли и сожаления, а также понимания, что ничего не изменить.
Мудрость умер и родился вновь. И первое, что он сделал, выбравшись из родных Чертога, это...

Отредактировано Wisdom (2018-12-15 18:45:40)

+1

2

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]
Хоргус сиял. Впервые, за долгое время, напоенный энергией в достаточной мере. Концентрические круги вращались со скоростью мысли. Шурх, шурх, шурх. Множество проходило сквозь друг друга, с низким гудением, не звуковым, энергетическим. Энергия переливалась всеми оттенками белого, вкраплениями изумрудных всполохов, словно молнии прорывавших чистоту, лазурным туманом, временами выплывавшим на поверхность. Сфера сворачивалась в молекулу условно гигантских размеров и разворачивалась в составное множества множеств, соединенных единой мыслью. Скорость возрастала в геометрической прогрессии, как и количество множеств. Количество единиц и общностей скачкообразно изменялось нагнетая энергетическое давление. Все чаще мощные лучи вырывались из нутра этой изменяющейся формы. Мысль училась контролировать процессы заново. Снижая давление и начиная нагнетательные процессы вновь. Меняя аплитуду и частоту.
Калибровка.
Кому он будет нужен, если не сможет даже то, что является его минимумом – мыслить? Думать быстро, обрабатывая гигантские пласты информации мгновенно. Выдавать великое многообразие мыслей, на основе минимального, а порой и полного отсутствия информации?
Знать – его основная способность. Единственное, что у него осталось. Единственное, что он может предложить теперь. Приходилось заново вспоминать как это делается. Нет, не просто думать. Дело было не в этом. Дело было в истинном использовании своих способностей. Думать – обдумать - понять - придумать - создать. Зачем он нужен, в чем цель его существования, если он не может даже свой минимум? Раньше, давно – это было просто. На этой скорости он и не напрягался толком, теперь он в четвертый раз начинает цикл заново. Если так пойдет и дальше, за сутки он не уложится. Даже если заставит время в своем Чертоге течь иначе. Мысль неожиданно понравилась – нужно изменить течение времени – Он не должен ждать дольше, чем это необходимо, и так прошло слишком много времени. Слишком долго длился его персональный Ад. Нет, не огненный. Кто сказал, что жар и пламя - это самое страшное, что может случиться? Нет, Ад – океан безысходности с островками отчаяния. Ад – это когда бессилен изменить, даже если мнишь себя всесильным. Потому что в данный момент ты – никто! Ад – это когда ты убиваешь самого себя, отрезая по маленьким кусочкам. Постоянно, не останавливаясь, не отвлекаясь, не прерывая агонию. Ад – это когда одним словом вскрываешь грудную клетку самому дорогому существу в мире. А одним словом не обходится, и ты потоком грязи с комьями экскрементов уничтожаешь то, что всегда боготворил. И не можешь остановиться. Просто потому, что ты не властен над моментом. Ты вообще никто! Ничтожество, легкий след на мокром песке, и не растворился в небытие лишь потому, что где-то глубоко в тебе еще есть надежда на изменение данности, вера в появление возможности, и чувство, удерживающее тебя от безумия, несмотря на всю боль, что чувствуешь каждую секунду своего существования.
Очередной луч чистой сияющей энергии оплетенный изумрудной молнией выстрелил в пространство, и был тут же впитан Чертогом. Одно успокаивало - несмотря на неудачи, истощение ему не грозит, и мучиться позже еще и с этой проблемой ему не придется. Он не мог терять время здесь, нужно было спешить, а значит – нужно успокоиться.
Кольца вновь заворочались, пришли в движение, постепенно ускоряясь. Нужно спешить. Нужно успокоиться. Нужно собрать себя правильно. Иначе, он будет именно тем ничтожеством, которым чувствовал себя все эти долгие годы. Успокоиться. Собраться. Воссиять. Если не как раньше, то хотя бы в достаточной мере…

Ослепительное сияние Хоргуса пробивало даже границы Чертога. Кто сказал, что мыслью нельзя убить? Кто сморозил глупость, что слово не может ранить? С чего вы взяли, что идея не может уничтожить? Чистое, ровное, низкое гудение. Кольца будто замедлились и ползли со скоростью улитки. Изменения остановились, замерли на переходе. Мысли текли размеренно и спокойно. Но, это было обманным впечатлением. Он никогда не раскачивал Хоргус до такого состояния. Никогда. Не нужно было. Не было у него необходимости прыгать выше собственной головы. Опасался не удержать, упустить контроль, потерять концентрацию. И терял. После определенной черты. Всегда. Из раза в раз. Но теперь… Теперь он нашел мысль, центр его самосознания. Движущую и управляющую. Лишь познав себя, можно себя преодолеть.
Он смог, осознав простую мысль, которую знал всегда. Знал, понимал, но не осознавал. Мысль настолько бесконечно сильную, что все опасения и неуверенность растворились. О нет, они остались, но были настолько ничтожны, что блекли, теряя плотность и очертания. Потом, когда он покинет пределы Хоргуса, они вернутся, выплывут на поверхность и будут терзать, кромсать и не отпускать, но сейчас он полностью растворялся в осознанной мысли, сияя так, что можно заметить из другого Чертога. И если даже не из Чертога, то из Верхнего Предела точно.
Прямо сейчас, Древо Знаний в Саду Правды сияло тем же светом, возвращая «Свет Истины» остальным, постепенно потускневший за долгие годы, знаменуя перемены. Неизвестно, в лучшую сторону или худшую будут эти перемены, но в этот момент, каждый почувствовал изменение. Неуловимое и обязательное – грядет Нечто. Было ли это связано с окончанием его возрождения, или сияние Древа в резонансе с сиянием Хоргуса спровоцировало мгновение прозрения – неизвестно, но ощутил это каждый. Грядет! Грядет нечто, что никого не оставит в стороне. Вовлечет, захватит и увлечет за собой в танец изменений.
Его это не трогало. Он жаждал изменений. Перемены могут быть неприятны, но, живя в Аду, ты молишься об изменениях. Жаждешь их. Всем сердцем. Всем своим существом. Сейчас все его существо было переполнено одной-единственной мыслью, окруженное миллиардом других, оно сияло и влекло к себе, приносило успокоение и распаляло.
Все имеет своё завершение. Свет Хоргуса уменьшился, не потускнел, но успокоился. Сущность, являющаяся его центром и сутью, отделилась, проходя сквозь границы вовне, не мешая движению и изменению. Сияние не прекратилось, но сменило тональность – меньше всполохов изумруда, лазурь углубилась, стала темнее, белый обрел острые грани – изменения не сильные, но знающие скажут: другая реальность.
Чертог принял форму Неба, безоблачного и беззвездного, без каких-либо светил этого или иного мира. Появившись в пространстве, сущность уплотнилась, сжимаясь, перестраиваясь и изменяясь. Обретая форму и цвет. В иную секунду он завис в пространстве раскинув руки и ноги в стороны, запрокинув голову. Ресницы дрогнули и взглянули на мир глазами цвета стали. Непривычно короткие волосы щекотали шею и щеки. На мгновение, во взгляде мелькнула тоска, но он не дал ей утвердиться. Его самоуничижение, сожаление и метания никому не помогут, и радости не принесут. Если он сейчас опустится до самоненависти – все потеряно навсегда, и не только для него. Он это понимал. Он обязан понимать такие вещи. Сдаться, не попробовав? Остановиться, не проверив? Смириться, не найдя решения? Это вовсе не про него. Он – Мудрость – мысль, которая всегда найдет выход, и вход.
Энергия вокруг парня уплотнилась, формируя одежду мира смертных – задерживаться он не планировал. Энергия вновь забурлила и уплотнилась. Нечто без особо оформленной формы сформировалось перед парнем лет двадцати, прошелестело мысленно «Хозяин, Вы вновь свободны» и замерло вновь, не спуская внимательного ожидания. Мудрость грустно улыбнулся. Все это время слуга не мог ему помочь. Все, что он мог сделать: помочь Хоргусу закрыться и пытаться своими заумными и невозможными для понимания нормального разума подсказками попросить о помощи. Безрезультатно. Он мог общаться только с хозяином. Мудрость множество раз благодарил собственный Чертог за то, что он такой, какой есть. «Все в порядке. Мы справимся.» - прошелестел он мысленно в ответ. Уверенности не было, лишь недавнее единение несло успокоение, и он всеми силами пытался удержать это чувство. Это было необходимо как воздух. «Вернуть протокол 156 18. Возобновить лимграм. Мне не нравится состояние Древа. Неужели мы лишились разума? Хоргус должен быть в равномерном состоянии.»
Нечто колыхнулось, дождавшись паузы, и по сияющей лазури прошла рябь. Оно тоже устало, столько лет без перезапуска процессов и обновления потоков. Будь оно личностью, устроило бы праздник, но оно нечто иное, а значит – исполнять и хвалить Провидение, изменившее все.
Парень уже повернулся в сторону, собираясь открыть портал, но остановился. «Запустить 9 протокол нулевого уровня!» Голос был настолько яростной тональности, что рябь Чертога была двойной – одна была создана им самим. Теперь, ни одна шваль, что позволяла себе безнаказанно заявляться на его территорию, не уйдет отсюда безнаказанно! На миг прикрыв глаза, ища того, что всегда был его столпом мироздания, он распахнул их вновь, открывая Врата в Мир Смертных. Резко шагнуть в воронку, мгновенно преодолевая расстояние в условные пять метров, он отправился изменять свою жизнь дальше. Его личный Ад еще не закончился.

Вечерний Лейпциг завораживал. Архитектура старой Европы, подкрашенная современными красками, умытая и причесанная, полная туристов из разных стран. Тихая, но полная какофонии смешенных языков, а также красивого переплетения звуков - самой сути этого города – непередаваемая симфония, сочетания несочетаемого. Старая ратуша, церковь Святого Фомы и недавно отстроенные небоскребы причудливой и неповторимой формы. Удивительно, но даже новые формы не портили общий вид – архитекторам удалось создать невозможное. Сочетание несочетаемого. Город завораживал, но Мудрость сейчас был глух к его очарованию. Он был здесь не для того, чтобы созерцать эти красоты и думать о смене эпох.
Выйдя у Старой Ратуши, он оказался на Рыночной Площади. Здесь никогда не пустовало, уж слишком много любопытных туристов приезжало в этот город. Никогда, но не сейчас. Площадь была пуста. Опускался вечер. Солнце висело над горизонтом, освещая старый, видавший многое город закатными лучами. Расцвечивая небо палитрой цветов и оттенков.
Рыночная площадь не должна быть пустой в это время!
Всхлипнувший голос на другом конце площади, у перехода на площадь Нашмаркт. В воздухе разлилось ощущение липкого и склизкого, и пропало, оставив после себя лишь ощущение брезгливости и вопросы. Голос тоже затих. Ассоциации были знакомы, но Мудрость знал, что ее сейчас здесь быть не должно. Это порождало новые вопросы, а выводы их увеличивали.
Раньше, он бы рванул вперед, уверенный, что его спину прикроют, если возникнет необходимость, сейчас все было иначе. Замерев на мгновение, в которое в его голове успели пронестись тысячи мыслей, он прыгнул вперед, открывая переход – любопытство взяло над ним верх, снова. Пора бы повзрослеть и перестать делать такие глупости, но тогда он перестал бы быть собой.

Первое, что он узрел перед собой выйдя из перехода – как человекоподобный энергетический сгусток тошнотворно розового цвета в больших, склизких, болотно-зеленых пятнах поворачивается в его сторону. Явно привлеченное всплеском силы, оно заинтересованно разворачивало руки-жгуты, парой других все еще что-то удерживая.
Поворот был медленный и томным, от чего зрелище стало еще противнее. Но все, что он успел сделать – отпрыгнуть и осмотреться, запечатлевая окружающее фрагментами: площадь была не пустой, два тело рядом с памятником Гёте, как подношение жертвеннику, еще один с остекленевшими глазами и ниточкой слюны у рта, рядом с существом; небо полное грозовых тучь, готовых обрушиться на грешную землю очищающим потоком возмездия; неправдоподобно громкая тишина и чавкающий звук. В следующую минуту, ему пришлось уворачиваться от жгутов, едва его не схватившись. Промелькнула мысль-ощущение и схлынуло, как в прорубь. Что это была за мысль? Что?
Первое, что он узрел перед собой выйдя из перехода – как человекоподобный энергетический сгусток тошнотворно-розового цвета в больших, склизких, болотно-зеленых пятнах поворачивается в его сторону. Явно привлеченное всплеском силы. Поворот был медленный и томным, от чего зрелище стало еще противнее. Но все, что он успел сделать – отпрыгнуть и осмотреться, запечатлевая окружающее фрагментами: площадь была не пустой, два тело рядом с памятником Гёте, как подношение жертвеннику, еще один с остекленевшими глазами и ниточкой слюны у рта, рядом с существом; небо полное грозовых туч, готовых обрушиться на грешную землю очищающим потоком возмездия; неправдоподобно громкая тишина и чавкающий звук. В следующую минуту, ему пришлось уворачиваться от жгутов, едва его не схватившись. Промелькнула мысль-ощущение и схлынуло, как в прорубь. Что это была за мысль? Что?
Отпрыгнуть дальше, уводя за собой существо. Подальше от людей. Подальше от живых, не из сострадания – чтобы не мешали.
За существом тянулся шлейф энергии, присасывающийся ко всеми в радиусе десятка метров. Даже деревья корежило от соприкосновения с этой энергией. В домах, к которым оно прикасалось, люди сходили с ума, подвывая от безысходности. Неожиданно, пошел дождь. Почему? Ведь было безоблачно. Что происходит? Оно влияет на реальность или восприятие? Знакомый спектр энергии, но ощущения не те. Не так. Но похоже. Очень. И эта манера вальяжной ненасытности. И насыщение болью. Вспомнился Он – тот, от кого Мудрость с таким трудом избавился. Но, он не мог выжить! Не мог возродиться вновь! Здесь, на Земле. В мире людей. Он только избавился от этого Ада!
Пальцы дрогнули. Эмоции были на пределе, импульсом отдавая в голову. Паника охватывала его.
Что происходит? Я не настолько слаб! И не настолько Его боюсь. Откуда такая реакция? Моргнуть, чтобы увидеть на мгновение – это не Он, но утешение было не долгим. Паника вновь поднималась, несмотря на логичность доводов разума.
Между тем, существо продолжало приближаться. Нужно было разорвать дистанцию.
Почему он убегает? Он убегает? Но ведь от него не убежать!
Еще один прыжок в сторону и осознание. Его – Мудрость – поймали в ловушку! Энергия существа была повсюду. Как он умудрился это допустить? «Отчаяние.. – И следом вывод: - я слишком рано покинул Чертог!»

Отредактировано Wisdom (2018-11-22 21:04:43)

+2

3

Да уж, лучший квест за весь последний век - сделай хорошо разожравшейся элементали отбивную, при этом не задев мирных обывателей! Буквально то, о чём Ярость всегда мечтала, вот просто спала и видела! Она рыскала по всему городу, выискивая тварь, но та ускользала, оставляя позади вычерпанные досуха человеческие оболочки, выхолощенные дочиста, как лопнувшие гороховые стручки или початки кукурузы, с которых соскребли все зёрна. В них не оставалось жизни, воли к борьбе, необходимости хвататься за существование и не разжимать рук никогда. И она не могла позволить себе расходовать свою энергию, чтобы наполнить их всех - слишком много народа затронула психологическая зараза, Ярость не хотела выдохнуться и проиграть какой-то там жалкой элементали. Что-то подсказывало, что смерть от концентрации такого чувства будет самой болезненной и тяжёлой из всех, что постигали её к этому моменту. Отчаяние лишит её всего, кроме физического тела, а к чему это ведёт - уже известно. Становиться опустошённым повторно вовсе не казалось Ярости привлекательным. Она просто обязана дать отпор этой моральной плесени! Алые искры плясали на кончиках её ногтей, красные локоны казались полыхающим заревом плавящегося заката, когда небосвод над горизонтом словно бы окунается в свежепролитую горячую кровь. Она пыталась всё же выжечь отчаяние собой - злость лучше тоски и апатии с монотонным звоном вместо мыслей, пусть бесятся, это хотя бы немного напоминает жизнь! Главное - чтобы не обратили новое переживание против себя же да не похватались за ножи и бритвы, или не полезли в петлю. Все дома обляпаны люминесцирующей жижей, остающейся после элементали, покрыты ею, как коркой коросты. Отчаяние ломало людей, как сухой тростник, элементаль питалась, набивала брюхо тем, что отобрала у других. Тем, что не заслужила. Ярость понимала, что такими темпами через сутки город вымрет - или будет наполнен умственно расслабленными, идиотами, овощами. Да, безысходность и депрессия на мягких лапках подбирались и к ней тоже - но она их не подпустит! Сила прорывалась буквально сквозь поры её кожи, готовясь стать огнём - или клинком. Ярость ещё не определилась, какого типа оружие хочет иметь в нынешней ипостаси. Однако, решать ей придётся экстренно, причём желательно не прогадать, а то отправится перевоплощаться повторно.
Ярость петляла между домами, высматривая яркие цвета Отчаяния, которые ни с чем не спутаешь - это действительно полное отчаяние и для зрения, и для здравого смысла. А понятию о прекрасном оно и вовсе хэдшот делает! Но взгляд нигде не выхватывал эту дрянь, и даже эмоциональный спектр не помогал - безобразная кривая клякса расползлась уже по нескольким кварталам, и это мешало точно определить её источник.
Но вот, наконец, Ярость свернула куда надо - и тут же смекнула, что сволочь, на которую она нацелилась, откровенно вознамерилась кем-то поужинать. Хм, обличье незнакомое, но на уровне энергии Ярость поспорила бы на что угодно, что уже видела такое и даже тесно с этим взаимодействовала... Стоп! Нет! Не может быть! Осознание - как кулаком под дых. Ярость обрела не только мишень, но и смысл, ради которого стоит сражаться. Багровая молния ударила между элементалью и воплощением, на которое та напала, почти мгновенно разрастаясь в защитную сеть, мерцающую рубиновыми сполохами. Пурпурные нити заслонили того, кого Ярость всегда так старалась уберечь. Ей это было необходимо, она ощущала это правильным, она заняла своё постоянное место.

"Соваться туда было непроходимым безумием с их стороны. То ли Мудрость куда бесшабашнее и лишён каких бы то ни было моральных ограничений, то ли Гнев дурно на него влиял. Хищные омуты зелёных глаз - обитель монстров, каких никто в подлунном мире вовек не видывал, и ему совсем не страшно, он весь наполнен адреналиновой злостью и подпитывается сам от себя.
- Если мы отсюда живыми выберемся, братец, я тебя выпорю! - широко оскалившись, весело, но при этом вполне серьёзно обещает Гнев.
С него вполне станется наказать младшего, но пока он - ярко сверкающий рыжий смерч, который вполне радуется всему, что происходит. Он в родной стихии, на своей волне, ему хорошо. Гнев раскручивает исполинский пламенный молот так, будто тот ничего не весит. Вокруг становится жарко, воздух рябит, как в пустыне."

Элементаль обжигает лапы о барьер и пытается разъесть его кислотой, из которой состоит. Ну уж нет, блядина, выкуси и подавись! Ярость оскорбительно, уничижительно хохочет и пускает огонь лентами виться вокруг неё. Она показывает элементали дармовую пищу - на, хватай, жри, и та соблазняется, ползёт к ней. На фоне неуклюжей, обманчиво неторопливой, но целеустремлённо пробирающейся к добыче туши Ярость кажется маленькой и уязвимой. Она чистая свеча - и к ней уже тянутся, чтобы задуть, потушить любой ценой. Она мешает, раздражает, путается на дороге. Ярость чует бешенство элементали на неё.
- Тебе не кажется неразумным посягать на то, что принадлежит мне? - ничтоже сумняшеся риторически вопрошает Ярость, хотя и не ожидает, что элементаль умеет общаться. - Моя семья принадлежит мне, а ты сдохнешь за то, что посмела протянуть лапу к одному из её членов!
Энергия хлещет широкой полноводной рекой, с порогами и водопадами, крутыми поворотами русла и тысячей боковых притоков. Ярость ждёт, подгадывает момент. Ты, недоношенное ублюдище, имеешь дело со Старшей среди воплощений. Это, конечно, не значит ни лучшей, ни самой могущественной или авторитетной. Всё, что у неё было - это прерогатива стоять на страже, не допуская посягательств на жизнь, здоровье и благополучие родных. У элементали нет этой связи, никого нет - и ей можно лишь посочувствовать. Надо поторопиться, пока бестия не абсорбировала энергию барьера и не  добралась до Мудрости. Вот вечно же приходится вытаскивать его за шкирку из всяких передряг! Одно хорошо - заприметив её, элементаль бросила его и потянулась к незнакомому лакомству. Ну, нет, этот пирожок обожжёт тебе нёбо, язык и всю гортань! Ну, во всяком случае, то, что зелёно-розовой херне их заменяет.

"- Эй, Гнев, а у тебя есть мечта?
- Пф, ну и вопросы ты, извиняюсь, задаёшь! Я даже и не могу так сразу сказать... Ты же знаешь, я не люблю мечтать. У меня ничего нет между возникновением мысли и действием. То есть, как только я решаю, что мне что-нибудь нужно, я не рассуждаю, просто иду и беру. В ту же минуту.
- И всё же, может быть, есть что-то, чего ты не можешь исполнить так быстро и просто? Что-то, что дразнит тебя издалека своей недоступностью?
Гнев пренебрежительно улыбнулся, уперев обе руки в бока. Уже всего-навсего по этой позе становилось ясно - он считает мечты уделом наивных детишек, прячущихся от родителей там, куда им строго-настрого запрещено ходить, и не зря, потому что у места заслуженная дурная слава. Но дети же вечно лезут туда, где от них и пуговицы потом, если что реально стрясётся, не найдут.
- Ты за кого меня принимаешь? Я приземлённая прозаическая скотина, я не стремлюсь ни к чему сложному и всеобъемлющему. Особенно когда такие, как ты, добавляют мне на шею хлопот, заставляя опекать их!"

- Эй, Мудрость! Я знаю, ты меня ненавидишь и презираешь, но, пожалуйста, всего только раз положись на меня! Раньше тебе это отлично удавалось, так что я уверена - ты справишься!
В правой ладони Ярости формируется нечто продолговатое и остроконечное. Когда убавляется яркость свечения - становится понятно, что это копьё. И не всякое копьё, а то самое, легендарное, то, о наличии которого у неё воплощения спорили сотнями лет!
Копьё Власти. Копьё Судьбы.
Один меткий бросок - и колыхающуюся массу элементали прошивает насквозь. Копьё - ослепительный карающий луч. От него не ускользнуть, не увернуться. Оно всегда находит отмеченную для него цель, не ведает промахов.
Элементаль орёт так громко, что по стенам зданий и по мостовой начинают бежать длинные изломанные зигзаги глубоких трещин. Оконные стёкла во всём районе вылетают, всё, что может биться - крошится в мелкие осколки. Мудрость надёжно прикрыт плотной пламенной завесой, та немного проминается вовнутрь, но выдерживает. Ну, ещё бы! После того, как Ярость столько в неё вложила! Самой же Ярости повезло гораздо меньше - её сбивает с ног и впечатывает спиной в стену ближайшего строения, находящегося по траектории её движения. Она оставляет там вмятину. Что-то противно хрустит, Ярость искренне надеется, что это всего лишь пара рёбер, а не позвоночник. Столкновение вышибает из неё дыхание настолько, что она почти теряет сознание. Успев отметить, что элементаль рассеивается, как миленькая, и дождавшись, пока от той ничего не останется, Ярость позволяет себе сползти в обморок окончательно.

[icon]http://sg.uploads.ru/t/kr2N5.jpg[/icon]

+3

4

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]
Яркая огненная вспышка перед глазами, опаляющая горячим воздухом его тело,  разгоняющая миазмы энергетических щупалец, почти достигших зоны поражения. Он уже ощущал этот тошнотворный привкус разлагающей разум чужой энергии на нёбе.
Сопротивляясь, но вернуть концентрацию, вопреки всем его способностям, было сложно. Навязчивые мысли были безжалостно вытеснены на второй план. О, нет! Они не ушли. Бредовые фантазии и страшные видения, еще будоражили ум, но где-то там, не на первом плане сознания, и даже не на втором. И все же, как непозволительно он расслабился! И в эту секунду, ему приходят на помощь. Кто бы мог подумать, что первое, что с ним случится, едва он появится в мире людей, так это подставится, и спасать его будет именно Гнев. Разум обожгло сотней воспоминаний, наполненных разной палитрой эмоций, разного периода времени, но неизменным было одно – главный герой был один и тот же. Сердце скакнуло, до конца не определившись, радоваться встрече, растекаться умилением или испугаться – монстр был слишком силен.
Непозволительная, глупая беспечность - сунуться подобным, бестолковым образом прямо в пасть смерти, едва родившись, едва обретя свободу. Даже не успев что-либо объяснить. Пожалуй, только что он побил собственный рекорд. Но волновало другое.
Вспыхнувшее пламя Владыки огненной стихии быстро разрослось в защитную сеть, закрывая Мудрость от плесени и слизи существа, что едва им не полакомилось. А против элементали встала маленькая, хрупкая девушка, что поначалу ошарашило. Мудрость знал, что Гнев прошел перерождение, но то, что выбрал данный образ, узнать еще не успел. И это нежное чудо, несущее в себе сильнейшую из стихий, сейчас в одиночестве вступало в бой, чтобы снова его защитить.
Руки сжались в кулаки. Он все еще был слишком слаб, чтобы встать рядом и сражаться? Он все еще был слишком слаб, чтобы защитить? Собственная никчемность сейчас била в глаза как никогда. Ярость, несмотря на решительность, казалась надломанной, тщательно склеенной, но не цельной. Это убивало. Ведь он, Мудрость, то что было им все эти годы, больше всех приложил к этому руку. Он недостоин защищать. Все, чего он есть - разум, но он с упорностью барана доказывает его отсутствие или слишком большое количество, которое с трудом контролирует.
Он всегда жил убежденностью в его.. нет, уже в ее силы. Это была самая простая мысль, не нуждающаяся в осмыслении. Просто потому, что по-другому быть не могло. В какие бы передряги они ни попадали, стараниями Мудрости в процессе познания всего и вся, он знал, что Гнев справится. Сейчас эта уверенность присутствовала, но появилось понимание, что все будет не так, как обычно. А обычно Гнев сражался так, будто его собственное благополучие и функциональность по завершению действия его не волнует. Что же должно произойти? Это - неожиданно сильно испугало.
- Ярость. – Почти шепот, она вряд ли слышала. Не способ отвлечь ее от сражения или привлечь внимание, чтобы что-то узнать. Он вообще не любил отвлекать его от любимого занятия. Скорее, невозможность смолчать и не произнести это имя. Спустя столько лет, он снова мог произнести его вслух.
В этот момент, когда чудовище отвернулось от него, а смелая защитница призвала свое легендарное оружие, его переполнила решительность. Он и раньше не любил стоять за спиной, ожидая когда его спасут и защитят от всех невзгод. Нет, он, Мудрость, всегда старался поучаствовать и внести свой вклад в его победу. В конце концов, ранить может не только сталь, мысль способна вскрыть тебя, освежевать и оставить на Солнце, на съедение насекомым. Но и этого недостаточно. Теперь, он не будет просто стоять и ждать. Хочет защищать его? Пусть. Он не против. Он очень даже «за». Но теперь, он сам будет защищать и оберегать, используя все свои силы и возможности. В эту игру можно играть вместе. Если ему поволят играть. Не ожидая, когда ему милостиво разрешат поучаствовать, после долгих уговоров. Хочешь защищать? Без проблем, но и ты позволь прикрыть тебе спину.
Быстро оглядевшись, краем глаза следя за девушкой, в которой он безошибочно узнал новое воплощение Гнева, Мудрость принял решение, уже видя, что еще мгновение, и он опоздает – у него было достаточно времени просчитать ситуацию. «Как всегда, безрассудна» - пронеслась мгновенная мысль. Энергия отозвалась легко – огненный щит защищал от новых посягательств фонящей безысходностью пространства, принимая на себя все удары. Сколько же энергии в него вложила создательница? Сформировать собственную энергию в переход было делом секунды – обыденный и простой прием, особенно если находишься в относительной безопасности. Едва она бросила копьё, Мудрость успел послать импульс, открывая портал и исчезая из защищенной зоны.
Он появился прямо за ней, уже летящей в стену дома, на выходе из подворотни, в которую увел существо Мудрость. Врезавшееся в него тело вышибло дух, но он по инерции приобнял ее за талию, прижимая к себе в защитном жесте. Резко отвернувшись к стене, в которую они летели, он успел вскинуть руку, чтобы хоть как-то смягчить удар, понимая, что максимально уплотненная энергия, которой он постарался их прикрыть, спасет лишь от осколков стекла.
Момент удара смазался, вдохнуть он так и не успел, и слегка закашлялся, на крик боли просто не хватило кислорода в легких. Руку до плеча обожгло миллиардом раскалённых игл, ее смяло и несколько костей торчали в разных местах прорвав кожу и мясо, пальцы он спас. Кровь заливала правый бок, пропитывая одежду. К сожалению, излечить это не получится, не вправив кости. Чертово человеческое тело! Нужно было постараться хотя бы не истечь кровью.
Повернув голову, он посмотрел на девушку, которая, казалось, даже не заметила его маневров и сейчас была поглощения лицезрением последних мгновений существования чудовища. Мудрость слабо улыбнулся. «Пока враг жив – бой не окончен». Именно так когда-то сказал Гнев, и Мудрость запомнил эти слова. Она очень хорошо характеризовала образ мыслей Владыки огня. В сражении, он всегда был поглощён противником и схваткой. Мудрость понимал это и принимал. Потому и не пытался спорить и сопротивляться – бессмысленно, он только помещает. Понимал, принимал, но не был согласен.
Не успел он ничего сказать, как Ярость потеряла сознание. Мгновение паники, и понимание, что все дело в стрессе и потере энергии. Поправимо, а потом будет время разобраться со всем остальным.
Сместившись и пересев поудобнее, он, подтянув поближе и  усаживая к себе на колени, уложил ее голову себе на грудь, освобождая руку для маневров и стараясь не тревожить пострадавшую.
Вскинув руку в сторону и сделав неопределенный круговой жест кистью, он призвал капсулу с зерном силы – в таком перенасыщенном энергиями месте, ей нужна была чистая сила - как лекарство - не очень вкусное, но необходимое. Матово-серая раковина мягко открылась, показывая свое нутро, где лежала сверкающая жемчужина, напоминающая своим светом звезды. Подхватив ее пальцем, не касаясь поверхности, Мудрость аккуратно поднес ее к губам девушки – во рту абсорбция энергии пройдет легче, тем более, что так Ярость подсознательно окрасит ее в свой цвет. На обратном движении, провести ребром пальца по нежной щечке. Оглянуться, обозревая пейзаж разрушений одного из красивейших городов Европы. Ничего, смертные решат, что это был взрыв газа. Они любят заниматься самообманом, но есть те, кто догадается. Если не обо всем, то о многом.
Протянув руку вперед раскрытой ладонью, чуть сведя пальцы, он потянул на себя энергию, стараясь собрать как можно больше этой заразы, разъедающей разум и душу. Ярость слишком много отдала, чтобы позволить этой твари восстановиться, или смертным погибнуть, погрязнув в этом болоте. Нельзя позволить этому пропасть напрасно. Слишком неблагодарно это будет по отношению к ней, смертные Мудрость по-прежнему особо интересовали. Даже несмотря на недавний инцидент.
Создание энергетических сгустков не своей палитры – конек Мудрости. Пожалуй, лишь он мог правильно структурировать и проконтролировать этот процесс, не допустив ни одной ошибки. Тем более сейчас, едва покинув Хоргус. Энергетические миазмы болотно-зеленого и неоново-розового цвета притягивались в его руку со всего города, формируя плотно сжатую сферу энергии. Нужно было поспешить. Было бы ошибкой ждать в таком состоянии тех, кто не так давно убил его, да и, сотрудников «Иезавели» видеть не хотелось.
Когда энергия была полностью собрана, кажется, он прихватил не только разбросанное существом, но и то отчаяние, что было в людях раньше, он запечатал сферу, напоминающую смесь водорослей и жвачки, в капсулу. Собираясь изучить феномен позднее. Нужно было уходить. Лейпциг его больше не интересовал, а люди могли принести только проблемы.
К этому времени, Ярость все еще не пришла в себя, доверчиво откинувшись ему на грудь. Интересно, что она сделает, когда узнает об этом? Губы растянулись в проказливую улыбку. А после, обухом по голове – все не так, как было когда-то, несмотря на эту встречу в бою – они не успели поговорить. Теперь момент ее пробуждения окрашивался в краски вины и опасения, помимо чувства настороженного ожидания.
Повернув к себе лицом и подтянув за талию ближе, он прижал ее к себе за поясницу, устраивая на целом плече, фиксируя за талию, чтобы не упала. Еще не хватало, не удержать столь ценный груз! Поджав под себя ноги и опираясь на стену, он рывками встал, следя чтобы ее ничем не задело: ни стеной, ни собственными торчащими костями. К слову, крови натекло прилично, это могло в будущем стать проблемой – кровь воплощений, даже в человеческой оболочке, является артефактом сама по себе. Но с этим он разберется позже.
Создав портал перехода, он шагнув в свой Чертог уже будучи с опустошенным как минимум наполовину резервом. Капсула, к тому времени, надежно лежала у него в кармане. Он возвращался с трофеем и принцессой на руках. Слегка пожёванный, но живой.
Родной Чертог, по-прежнему изображающий бескрайнее небо, но уже полное больших, воздушных, даже на вид мягких облаков, быстро восстанавливал его резерв. Форма была нейтральна, Хоргус и Чертог в данный момент восстанавливали связующую сеть линий и занимались подпиткой и развитием самого необходимого. Несмотря на количество энергии и четкую структурированность системы, на это уйдет время.
Уложив девушку на одно из облаков, он призвал еще одну капсулу и скормил ее Ярости. Ее состояние угнетало, несмотря на обязательность разборок, когда она придет в себя. Капсулами он займется гораздо позже, сейчас есть дела поважнее.

Отредактировано Wisdom (2018-11-24 20:16:22)

+2

5

Ярость нежилась на мягком облаке, как на пуховой перине. Она лениво, сонно потянулась, не желая пробуждаться и прерывать то, что ей грезилось - нечто весьма смутное, но, безусловно, положительное. Полное света, надежды и счастья. Однако, прошла ещё всего лишь пара секунд - и она испуганно вскочила, обнаружив себя в незнакомом месте. Впрочем, близость Мудрости немного успокоила её.
Стоп. Мудрость? Он?! Здесь?! И она у него... В Чертоге?! Это его Чертог, не так ли?! По ощущениям - да, однозначно.
И это ввергало Ярость в ступор.
Поведение вроде нынешнего совершенно не вписывалось в её представления о Мудрости. Прежнего - пожалуй, они многое были готовы отдать и совершить друг ради друга, но те дни слишком далеко позади. Зная его к себе отношение в последние несколько тысячелетий, Ярость, скорее, ожидала, что он бросит её наедине с элементалью и уйдёт, благо, открыть Врата защита никак не препятствовала. Она не ждала, что Мудрость смягчится по отношению к ней и вернёт прежние близкие и доверительные отношения, уже давно не ждала. Сдалась, пусть это и не в её стиле - но она устала биться в сплошную бетонную стену. Устала пытаться заслужить прощение. Ей следовало незамедлительно исчезнуть вслед за поверженным Жестокостью! Да, она это понимала, она встала бы перед Мудростью на колени, если бы это помогло... Но тот явно не хотел смягчаться, ни когда Гнев пытался взять его за руки и дрожащим от волнения, тревоги и глубокой вины голосом молил не отталкивать и не отворачиваться, принять, выслушать. Потом Гнев прекратил навязываться и искать себе оправдания. Он убийца, он это вполне заслужил, даже хуже того. Отвращение брата вполне соответствовало представлениям самого Гнева о себе, и он отлично понимал тогда, что не вправе более прикасаться ни к кому из семьи, тем более - рассчитывать не то, что на любовь, но и на простую симпатию. Он чувствовал себя сломанным, испорченным, неправильным, как вкравшаяся в красивую симфонию непоправимо фальшивая нота. Гнев не знал такого убежища, которое бы спрятало его позор. Он бы не отказался, чтобы Мудрость взял какой-нибудь кинжал и вырезал ему живьём сердце, поджарил и скормил собакам, если бы после этого простил. Гнев даже дошёл до того, что предложил это Мудрости вслух, но в ответ получил лишь что-то о том, что об него даже пачкаться противно, и что никто не облегчит душу такой мрази, как он, отправив на перерождение настолько легко, потому что он заслужил существования, самого жалкого и никчемного, презираемым всеми - спустя столько времени и из-за количества испытанной тогда боли Гнев плохо запомнил точные фразы, которыми брат выразился. У него вообще в глазах потемнело, и он не помнил, что делал после этого на протяжении целой недели. Неужели один поступок перечеркнул всё, что между ними происходило прежде?! Как?! Почему?! Потом Гнев остыл и даже перестал думать о том, как ему, воплощению, ответственному за чужие судьбы, покончить с собой, чтобы это ни на ком не сказалось плохо. Но... Холодность от того, кого он привык считать родным и дорогим созданием, к которому всегда, в любое время суток, можно обратиться за помощью и советом, угнетала до сих пор. Ярость боялась не сдержать слёзы после очередной отповеди от Мудрости, или же лекции, в процессе которой тот всячески подчеркнёт со всех сторон, насколько она тупая и предсказуемая, и как ему невыносимо скучно от того, что она не улавливает даже элементарного. Казалось бы, ей давно уже следовало бы закалиться против нападок от него и не обращать на них внимания, но она не смогла перешагнуть через свою к нему привязанность и забыть всё, через что они прошли. Неужели он всегда воспринимал её недалёкой доверчивой дурочкой, позволяющей манипулировать собой?! Специально играл на чувствах, сблизился с ней, чтобы пользоваться?! Называл напарником и товарищем, а то и нежнее, чтобы усыпить бдительность и расположить к себе, заставить открыться - а затем растоптать всё, что было в ней чистого и живого? Мудрость ведь старательно и тонко вливал Гневу в уши яд о том, что он не нужен не только Мудрости, но и никому из воплощений, что ему не на что рассчитывать, он худший, всеми ненавидимый, изгой, неприкасаемый.
И Ярость ощутила себя в ловушке. Ей показалось, что она бабочка, проткнутая булавкой и приколотая к специальной подушечке, но ещё живая и трепыхающаяся, и её скоро начнут изучать под микроскопом. Она даже с леденящим кровь ужасом осознала, что Мудрости хватит ума и ресурсов, чтобы провернуть то, что случилось в нескольких городах Земли с людьми, массово доходящими до состояния опустошённых. Да, прежний Мудрость никогда не опустился бы до подобного, но разве она так уж много о нём знает? Не ошибалась ли она на его счёт изначально?
Все мысли и подозрения оборвались, когда она заметила, что он ранен. Зрачки расширились, внутри грудной клетки что-то жарко полыхнуло, и она подалась было в его сторону, чтобы проверить, насколько серьёзны повреждения, но замерла на полпути. Что, если он не хочет её прикосновений? С несчастным выражением расстроенного котёнка на физиономии Ярость осторожно спросила:
- Почему ты не залечишь себя с помощью энергии? Здесь, в Чертоге, это не должно составлять труда. С твоей стороны вообще было безрасудно охотиться на тварь, которую ты не до конца продумал, как поймать, - Ярости никак не могло прийти в голову, что Мудрость вышел в мир людей не за редкостью в виде элементали, а за ней. - Когда ты научишься себя беречь?! И я не нуждалась в твоей опеке, тебе следовало взять и тихо уйти, поняв, что тебе не повезло, и добычу ты не получишь! Я бы восстановила себя, в отличие от тебя!
Она вдруг поняла, что не на шутку злится на него. Вот вечно же чёртов умник думает исключительно о том, чтобы потрогать лапками, понюхать, осмотреть вблизи и как бы не облизать сверху донизу незнакомый феномен, обнаруженный по случайному стечению обстоятельств! Мудрость, похоже, ни капельки не изменился. Во всяком случае, он и всё положение дел вызывало у неё мощнейшее дежа-вю. Всё как будто бы возвращалось на круги своя... Но так ведь не бывает, верно? Повторения иллюзорны, в действительности выходит либо пародия, либо нечто вовсе иное в псевдо-прежней форме.
- И ещё выпусти меня! Неужели не надоело за столько веков издеваться надо мной?! Даже подставиться под удар не побрезговал! Тебе нужен материал для опытов, или что?! Но я не позволю сделать из меня лабораторную мышь, так что ты просчитался повторно! И после этого Мудростью называешься!
Взять и утащить её в Чертог в беспомощном состоянии без тайного замысла? Не смешите! Перед ней стоит Мудрость, а не абы кто! Вдруг следующий этап его работы включает в себя операции над телом или разумом воплощения? Точно, он же владеет телепатией и может выворачивать мозги окружающих наизнанку! Впрочем, он не привязал её и не накачал ничем противоестественным, значит, вероятно, она не права, подозревая его, но вдруг это ещё одна его оплошность? Ясно же, что сегодня не его день! Он, допустим, не предполагал, что она очнётся так быстро. Она всё равно в его власти, а, следовательно, ему отнюдь не поздно обездвижить её и приняться за изучение всего, что успел наизобретать, применяя на практике - на ней.

[icon]http://sg.uploads.ru/t/kr2N5.jpg[/icon]

+2

6

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]                 
Пока Ярость приходила в себя, Мудрость успел поругаться со слугой, который таки отказался помогать с костями; посидеть рядом с Яростью, наблюдая, как она спит, очень мило подложив ладошку под щечку; и даже немного поковыряться в энергии, запечатанной им в капсулу зерна силы, особых результатов это не дало, мало времени, но определенные мысли появились по этому поводу.
Со слугой были свои заморочки. Нужно было прописать ему протокол-разрешение на причинение боли хозяину, на что отказывался идти Мудрость, понимая, что как бы он ни доверял Чертогу, такого допускать было нельзя, во избежание последствий. Чему-то его научила приключившаяся с ним история. Слуга, в свою очередь, отказывался выполнять приказ, причиняющий боль хозяину. То, что вышеозначенный хозяин может истечь кровью или получить заражение – его не волновало, с формулировкой «Хоргус все вылечит, при перерождении», он с упорностью барана лишь шевелил своим телом, уже похожим на огромную сову белого цвета с синими и зелеными мазками на груди. Борясь с непреодолимым желанием наказать непослушного, но правильного слугу, Мудрость принялся ждать пробуждения гостьи. Надеясь на помощь с ее стороны. И все же, пробуждение Ярости он пропустил.
Присев невдалеке на очередное облако, Мудрость прикрыл глаза, и растянув губы в легкой мечтательной улыбке предавался воспоминаниям – занятие не продуктивное и бессмысленное, но ему нравилось. Обретя свободу, он все еще не избавился от легкой эйфории, гулявшей в крови и мыслей о более светлом будущем, чем ему виделось еще неделю назад. Даже несмотря на недавнее сражение с чудовищем. Да, придется преодолеть огромное недопонимание, но это было ему по плечу, он верил в это. Все же, столько лет он существовал, цепляясь за эту мысль: «Встретиться и все рассказать». И отступать был не намерен.
Между тем, гостья проснулась, что Мудрость сразу ощутил по легкому колебанию энергетического фона, но форма Чертога осталась неизменной – он был еще не готов. Подорвавшись с места и поспешив к девушке, он вдруг застыл – поток не слишком приятных мыслей ошеломил его. А чего он ожидал? Эта мразь несколько тысяч лет издевалась над ней, разрушая все, что между ними было хорошего. Мысли о светлом будущем слегка поблекли. Теперь программой максимум, на которую он мог рассчитывать: объясниться и надеяться на… Да хоть на какое-нибудь подобие общения.
Энергия? Почему он забыл о самом элементарном? Настолько деградировал? Это уже даже не смешно! Он столько времени убил на препирательства с ехидной системой собственного Чертога, вместо того, чтобы сделать все просто и элегантно. Она бы даже не узнала, что он был ранен. И, конечно, он даже нахмурился, она бы не подумала, что он сделал это с определенным умыслом.
Посмотрев на пострадавшую руку, он просто сел, где стоял, и Чертог сразу отозвался, формируя под ним очередное облако, чтобы хозяин сидел в удобной позе. Мысленно чертыхнувшись, ведь это показывало полную функциональность Чертога и способность к манипулированию пространством и формой, он снова посмотрел на пострадавшую, буквально пережеванную большими челюстями неведомого монстра руку. Помимо простого заживления, был и другой способ лечения.
Немного отведя руку в сторону, он моргнул, и рука, вместе с плечевым суставом, потеряла форму, став переплетением сияюще-белой и небесно-лазурной дымки с изумрудными всполохами, а после снова став абсолютно здоровой человеческой рукой.
- Забыл, наверно. – Тихо пробормотал он себе под нос, и, на тон громче, добавил. – Давно не распоряжался сам собственным телом. – И правда, он слишком давно лечился подобным образом. Гнев никогда не позволял ему излишне рисковать собой, потому и ран особых Мудрость не получал, а Жестокость не участвовал в ситуациях, потенциально опасных для жизни и здоровья тела занимаемого. Раньше за подобную сегодняшней выходку, Мудрость не просто получил бы втык от Гнева, его бы заставили извиняться и много чего обещать, попутно прослушивая, каким карам он подвергнется за свое поведение, пограничное с суицидом. Сейчас все было иначе – его заподозрили в умысле и расчете. Резонно, если вспомнить все, что между ними произошло за эти годы. Как же было горько видеть подобное и понимать, что полностью заслужил эту кару, хотя и не по своей вине.
- Я.. – говорить было тяжело. В голове миллион мыслей, часть из которых были транслируемые Чертогом мысли гостьи. Это тоже сбивало.  Он четко понимал, что нужно объясниться, все рассказать. Облегчить ее ношу, которую Ярость взвалила на себя, наслушавшись грязи и лжи, и поверив в нее, как в единственную возможную правду. А ведь когда-то им не нужны были слова, достаточно было взгляда, чтобы поведать всю палитру мыслей и эмоций, что испытывали на тот момент. Как же давно это было! И как хотелось это вернуть!
- Я тебя отпущу, но не раньше, чем объясню все, что происходило между нами все эти годы, с тех пор, как мы попытались уничтожить это исчадие Ада в Египте. – Тяжело вздохнув и посмотрев на девушку, он утонул в ее глазах цвета морской волны. Он не успел толком рассмотреть ее в Лейпциге, да и здесь, в Чертоге, ему было не до этого. Но сейчас открывшееся зрелище его заворожило. Тонкий стан, нежная светлая кожа и длиннющие огненные волосы, но самым удивительным были глаза. Невероятно насыщенного цвета, с легким огоньком былого огня. Эта надломленность вкупе с кажущейся прочностью сбивала с ног, но он должен был закончить. Может и не простит, но, возможно, когда узнает правду, ей станет легче. Кое-как придя в себя, он продолжил, переведя взгляд за ее плечо, не в силах видеть то, чему поспособствовал:
- Он был жив все это время. – Решительно выдохнув, он встал и сделал несколько шагов навстречу. Убежать отсюда она не сможет в любом случае, но хотелось быть хоть немного ближе, чтобы хоть мимолетно ощутить жар пламени воплощения Гнева на земле. – Он полностью распоряжался этим Чертогом, этим телом. Силой заставляя смотреть на твои страдания, которым я был не в силах помешать. Ведь он.. – Секундная запинка, тяжело было говорить такие вещи, признаваться в своей слабости столь откровенно. Но, возможно, ей будет легче, когда она поймет, что никто ни в чем ее не винит, и все это была лишь чудовищная ложь, призванная принести как можно больше страдания им обоим.
- Я был лишь пленником собственного тела, полностью Ему подконтрольного. Не более чем раб, над которым приятно издеваться. – Еще один глубокий вздох. – Прости. – Он покачал головой. – Я не в силах был это изменить. Ты в праве меня ненавидеть за все случившееся. Тем более, ты пострадала именно из-за меня. Уж слишком сильно я.. – Очередная запинка. Сегодня красноречие отказывало ему, заставляя заикаться и бормотать. Это было весьма непривычно. Нужно взять себя в руки!
- Он видел все. – Прикоснувшись к собственном виску, – здесь. – И к груди, там где у смертных сердце, - и здесь. И действовал с максимальным эффектом, разрушая наши жизни. – Да, наши. Не только их двоих, но вообще всех, до кого мог дотянуться, а он мог многое. Это ввергало в отчаяние, ведь этот монстр успел слишком многое сделать.

Отредактировано Wisdom (2018-11-26 08:14:56)

+2

7

Она не понимала, о чём таком болтает Мудрость - сначала. Но с каждым его словом детали паззла занимали отведённые для них отверстия, и картина становилась всё более и более полной. Лишь одно воплощение могло истязать кого-то так долго и изощрённо. Лишь у одного на данный момент не было собственного физического тела. И лишь одно имело такой огромный зуб против неё и Мудрости. Кроме того, это объясняло столь внезапное и полное изменение характера Мудрости, словно абсолютно всё, что она о нём знала, подменили. Вероятно, Ярость не поверила бы такому раньше, но после недавнего попадания её личности в плотскую оболочку Джея после того, как она была вынуждена отвергнуть собственную - и не такое выглядело вполне допустимым и вероятным. Мудрость не принадлежал себе, его захватили и терзали столько лет - а она ничего не поняла, не заметила! Чувство вины схватило её за горло - Ярость судорожно попыталась захватить воздух ртом, но у неё ничего не вышло. Под грузом раскаяния она бессильно осела на пол, пустым взглядом вперилась в пространство куда-то сквозь Мудрость. Она не могла даже заговорить, чтобы вымолить у него прощение, лишь по щекам заструились дорожки слёз. В голове зазвенело от пустоты - там не осталось ничего, кроме убийственного в данную минуту чувства вины. Безумие, нарушающее все законы логики и здравого смысла их мира! Но... Разве не сказал один из великих детективов, что следует отмести все лишние варианты, исключив их, один за другим, с помощью обнаруженных улик, и тогда то, что останется, и будет истинной разгадкой дела, какой бы невероятной и шокирующей та ни казалась? Мудрость не мог тогда измениться к Гневу так быстро, тем более, что план по устранению Жестокости во многом принадлежал ему. Мудрость отлично знал, что произойдёт, и поддерживал Гнева, как мог. Было бы странно и порядком двулично, если бы потом он вдруг действительно начал осуждать Гнева за содеянное ими обоими, а Мудрость таким не являлся. Зато от Жестокости вполне следовало ожидать подобного. И, следовательно, Ярость и впрямь просмотрела врага прямо у себя под носом. Какой чудовищный, неизгладимый, абсолютный позор! И её маленький сладкий Мудрость, её светлое чудо, которое она обожала до переполняющей душу до отказа музыки и сладко замирающего сердца, был вынужден погрузиться в этот ужас, а она даже не была около него, чтобы утешить и попробовать спасти! В этом заключался её прямой долг и её желание, а она его не исполнила - сбежала от трудностей, потонула в жалении себя, в тонне нытья. Ею тоже управляли - и она попалась в западню, выполняя именно то, чего от неё ждал Жестокость! Она, дрянь такая, паскуда, бросила беззащитного, заточённого в теле как в тюрьме Мудрость на произвол даже не Фортуны, а самого изощрённого в пытках, самого больного психически и беспощадного воплощения! Как противно! Как низко она пала! И насколько тупой и слепой надо быть, чтобы не различить постороннее присутствие внутри того, кто доверился ей, и кто ей якобы нравился - больше, чем просто друг и брат! На тот момент ей бвло известно о нём больше, чем всем остальным, и, если кому и был дан шанс почуять неладное и вовремя предотвратить беду - так это ей! То, что Мудрость, высчитывая варианты развития событий, не предугадал среди них и такой расклад, ничуть не утешало! Она для того и находилась рядом с ним, чтобы мягко указывать на ошибки и дополнять то, что случайно пропускает его замыленный долгим сидением над стратегиями взгляд! От неё что, пользы ноль?! Ей не дано хоть чуть-чуть, но всё же напрягать извилины?! Она - что сгнивший пень в лесу, да?! Тот, что давно почернел и больше не цветёт, и даже грибы на нём не растут, такой он безнадёжно дохлый! Ярость привыкла разочаровываться в своих мыслительных способностях, но не до такой же степени?! Чёрт, чёрт, чёрт, ей даже ответить Мудрости нечего, правда раздавила её, уничтожила! Что тут вообще можно сказать? За столь колоссальный идиотизм извиниться - и то не выйдет! Тут сразу пулю в лоб, чтобы не мучилась дальше, идиотка! Тянуло побиться головой об стену или искусать себе локти - вывернуть руки из суставов и искусать, да. Эх, если бы это лишь могло обернуть уже свершившееся вспять, но так не бывает! Она проиграла, опоздала, на ней судьба поставила жирный крест красным маркером.
Стеклянный мёртвый взгляд всё так же устремлялся в пустоту, а самой Ярости не удавалось выдавить из себя ни звука. Она не привыкла ощущать себя такой бесполезной, таким мусором, куском смердящего дерьма. Ярость обхватила себя за плечи, словно ей стало зябко, пытаясь унять крупную дрожь. А слёзы всё текли и текли. Тихо. Она не могла даже всхлипнуть, не то, чтобы разреветься в голос, боль поглощала её изнутри, а она не сопротивлялась, наоборот - охотно ускорила бы процесс. Ярость утратила всякий стимул продолжать жить - зачем, если она не в состоянии защитить даже самых близких, тех, кто важнее всего мира для неё?! Нет, они и есть её мир, её магический круг, вдохновляющий сражаться дальше, даже когда мерещится, будто всё потеряно. И она не заметила, что её пёстрый флаг давно сбросили вниз, а в обойме не осталось патронов. Она гналась за миражами, упуская всё самое важное, ключевое. Никакого смысла продолжать уже давно проигранную битву, всё, она выдохлась, её пальцам больше не удержать оружие. Она бежала вперёд, не замечая, как сама выжигаёт всё, что так горячо тщилась сохранить. У неё ничего больше не осталось - она раздала себя, даря каждому столько, сколько получалось зачерпнуть, и не слушала возражений - вот ей всё и аукнулось. Ей досталось поделом.

[icon]http://s5.uploads.ru/t/6HI4e.jpg[/icon]

+2

8

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]
Тяжело причинять боль тем, кого любишь, если только ты не последняя тварь, достойная самой отвратительной казни, когда-либо изобретенной человеческим умом. Да и, способен ли ты на любовь, если мучаешь других и упиваешься этими страданиями? Такая форма любви? А любовь ли это? И если любовь, то к чему? Уж явно не к жертве, что будет терпеть боль и разрушать собственный разум. Можно поговорить об эстетике. Эстетике боли и крови, красоте страданий. Но согласится ли с вами жертва? Ах, вы ее не спросите? Так к жертве ли любовь ваша, или к собственному понятию прекрасного?
Мудрость не любил причинять боль. Не имеет значения кому. Жертва желает боли? А является ли она после этого жертвой? Может жертвой стал палач? Нет, от мог убить много смертных, их жизни для него мало стоили. Он мог помочь их спасти, если его в этом убедить. Но Мудрость никогда никого не стал бы мучить. Он считал это непродуктивным, не рациональным и бессмысленным. Это не воспитает, это не научит, это только разрушит. Разрушит все доброе и светлое, что было в жертве его жестокости.
Мудрость не любил вмешиваться в чужие дела. Да, он поможет, если его попросят. Расскажет, если спросят. Но лезть к другим со своей правдой и истиной не будет, если без этого можно обойтись.
Мудрость редко общался с остальными братьями и сестрами. Всегда так было. Исключения составляли единицы. Нет, дело было не в том, что он не хотел, или не мог найти с ними общий язык. Ему просто было вполне комфортно и без них. Выпади шанс, и отношения сложились бы иначе, но прилагать к этому усилия Мудрость не считал нужным. Все же, если он им понадобится – к нему обратятся.
Так было всегда, но пришло время - и Мудрость изменился по отношению к остальным воплощениям. Долгие тысячелетия, очень долгие для него самого, он был тем, кого всегда презирал. Мало кто понял, как и почему, а, может, и не обратили внимание, но в какой-то момент они получили монстра вместо доброго и понимающего наставника.

Сердце оборвалось, когда она упала на колени. Хорошо, что окружали их облака, но возможность разбить коленки сейчас виделась не самой страшной. Подбежав, он успел протянуть руки, чтобы крепко ее обнять, но вспомнил, какими методами и сколько раз Гнев заставляли возненавидеть Мудрость. Чтобы само его естество, сама суть протестовала, едва они прикоснутся друг к другу. Опустившись на колени, он попытался заглянуть ей в глаза, но ничего там уже не увидел. Боль и пустота, огромная и всепоглощающая. Хотелось отрезать собственный язык, окунувший ее в этот ужас. Но отступать Мудрость не собирался. Не сейчас. Не с этим воплощением. Никогда, если речь идет о Гневе. Пожалуй, это было единственное воплощение, дела которого касались Мудрость напрямую. Он не отступится, тем более, что он теперь свободен. Нужна ли ей самой эта боль? Мудрость всегда понимал Гнев, не только Гнев, но его в первую очередь. Все его причинно-следственные связи, все переплетения нейронов. И очень любил видеть то, что видел. Сейчас, как это ни парадоксально, он видел мало Гнева в том, что было перед его глазами. Надломленная и опустошенная.
Сначала не поняв, что не так с восприятием, он вдруг осознал, что не «слышит» ее. А следом пришла ярость на собственный Чертог, посмевший скрыть от него Ее мысли. Бешенство быстро разлилось по венам, облака стали кровавыми с подпалинами по краям, глаза заволокло туманом безумия. Это не была потеря рассудка, это была жажда крушить и ломать все, что было перед ним.
Проскользнула мысль вывести ее из этого состояния немедленно. Не важно как, главное как можно быстрее, пока не стало слишком поздно. И следом, еще одна мысль: «Чертог не сможет блокировать ее мысли при полном контакте!» Мудрость не любит причинять боль? Забудьте! Ради этого существа он готов был причинить боль всем, и ей самой в том числе, если это может принести хоть какую-то пользу.
Объятия были сравнимы с падением в бездну - вот ты сидишь рядом, и в следующую секунду ты тонешь в бесконечной череде образов, разъедающих твой мозг как кислота. Образов, вызывающих лишь две эмоции, бешенство на существо, посмевшее все это с ними сотворить, и решимость все исправить. Любой ценой.
Чертог наполнился тьмой, облака напоминали островки огня. Хотелось их раздуть, чтобы стихия весело плясала, как когда-то. Да, Чертог Мудрости мог принимать любую форму, какая взбредёт в голову посетителям. Стоя на коленях, он прижимал к себе самое родное существо во вселенной, не в силах разжать объятия, а вокруг них полыхало пламя, пытаясь разогнать пустоту.
- Тебе необходимо вспомнить все, Аин. Вспомнить, как мы любили друг друга. – Шепот на самое ушко, не до конца понимая, слышит она или нет, но надеясь, что чувствует его намерение. Положив ладонь на ее лоб, он отпустил свою силу, не круша, не ломая, но восстанавливая все воспоминания, отводя блоки, возвращая истинный смысл. Не только их личные, но и все остальные, до которых умудрился дотянуться тот монстр. – Вспомнить, сколько смертных ты спасла. Скольким братьям помогла. Сколько раз защитила сестер. Вспомнить и помнить всегда. А еще помнить их любовь к тебе, за все, что ты для них сделала. – Прикоснуться губами к виску, как давно мечтал, но и помыслить не мог, ведь монстр мог узнать и извратить даже этот порыв. – Я люблю тебя, сколько себя помню. Всегда любил, но поздно это осознал. Собственным скудоумием отняв у нас очень много времени. – Зарывшись носом в огненные волосы, он прижал ее к себе обоими руками, наконец успокаиваясь. Сейчас в нем осталось лишь одно чувство, всю свою злость он уже растратил. Теплый огонек в груди мягко горел, согревая изнутри – его чувства, которые он пытался сдержать и не показывать, чтобы не накликать еще больше страданий на любимое существо. Пришло время показать всю его силу.
- Не вини себя. Виновный тут только один – Жестокость. И я безумно счастлив, что ты выжила, несмотря на все его козни. Что я смог вырваться к тебе и сейчас могу к тебе прикоснуться. Позволь мне доказать на деле, не словами, свои чувства. – Поцеловать в уголке глаза, ощущая на губах соленую влагу. – Хочу каждую твою слезинку превратить в нечто доброе и светлое. Такое же, как ты, мое огненное чудо. – Нагнувшись к губам, он легко коснулся их в поцелуе и снова заглянул в глаза, опасаясь увидеть там ту же пустоту и обреченность. Но понимая, чтобы он там ни увидел, уже не отступится никогда.

+1

9

"Он давится хрипом, его внутренности скручивает от чужой, враждебной, не свойственной ему энергии. Мудрость проделывает это над ним далеко не впервые, пробуя разные сочетания в разных количествах. Гнев выдержал все предыдущие, но не имел ни малейшего представления о том, на сколько ещё его хватит. Это не та мягкая адаптация, когда воплощения сами ею делятся друг с другом, пытаясь подстроить её как можно безопаснее и легче для принятия другим. И даже не то, как воплощение само испытывает иную от его основной сути эмоцию и продуцирует её цвета сам, добровольно. В его тело просто влили то, что никогда не должно было ему принадлежать, никак не поменяв спектр на хоть чуть-чуть более близкий к его природному. Более того, это даже не какой-то один тип силы - внутри Гнева клокочет ядрёная смесь не сочетающихся не только с его алой душой, но и друг с другом. Его разрывает изнутри. Больно так, что даже кричать невозможно, не упоминая уж о том, что голосовые связки он сорвал ещё раньше. Гневу больше не страшно перестать быть собой - перед ним замаячила вполне явственная перспектива вообще перестать быть. Руки и ноги сводит судорогой, он больше даже и не уверен, что они у него вообще есть, с Мудрости станется их ампутировать и с интересом наблюдать, как Гнев пытается регенерировать, одновременно борясь с инъекцией посторонних субстанций, из-за которых он чувствовал себя так, словно его накачали какой-то мерзкой жижей, но жижей горячей, разъедающей не хуже кислоты. Она наполнила его вены вместо крови, она пыталась захватить над ним власть, а он трепыхался беспомощно и тоскливо, уже не чая выжить и вырваться.
Мудрость, кстати, был способен гораздо на большее, чем отрезать ему что-то из конечностей. Гнев не забыл, как однажды проснулся с накрепко заштопанными толстой ниткой губами, а Мудрость увлечённо составлял из его человеческой оболочки новую комбинацию, приделывая дополнительные органы и анализируя, нравится ему то, что вышло, или нет. Играл с Гневом, как с конструктором, он несколько дней подряд. Заставлял оставаться в сознании, не давал умереть и переродиться... Наконец, когда Мудрости надоело, он привёл Гнева в более-менее подобие исходного порядка, удалив прибавления и вернув обратно то, что сперва принадлежало Гневу, но было извлечено, позволив ему самому восстановить с помощью остатков энергии всё остальное и залечить шрамы. Сам не помогал, нет - лишь стоял и смеялся... А те мерзкие белые личинки, вроде опарышей, но выведенные Мудростью в подобии инкубатора в Чертоге специально, предназначенные для выкачивания энергии и её сохранения! Да, Мудрость сам признался, что есть способы это провернуть гораздо проще и быстрее, но так слишком скучно, уж очень ему любопытно понаблюдать, как они освоятся в живом организме, и как организм отреагирует на них."

Ярость попыталась вынырнуть из этой гущи буквально взорвавшихся у неё в голове воспоминаний. Все эти годы, когда она была меньше, чем бесправной - вообще не личностью в его руках. А теперь он дотрагивается до неё, целует, говорит тёплые нежные слова, и, хотя она уже поняла, осознала, в чём было дело, и поверила, что Мудрость, одержимый чужой волей, не мог сопротивляться точно так же, как и она - Ярости не удавалось совладать с собой. Его физическое присутствие, ощущение его энергии рядом, даже сам Чертог - всё без исключения вызывало тошноту и мешало соображать в принципе. Отвратительно - она хорошо знала, что он не виноват, она ни на миг не допустила, что Мудрость притворяется и лжёт, чтобы потом сделать ещё больнее. Она видела перед собой того, кого прежде обожала всем сердцем, и действительно хотела принять его снова, но заставить себя не получалось. Однако... Когда Ярость сдавалась перед препятствиями? Она не собирается сдаваться тому, кто уже мёртв, дважды мёртв, и, как ей хотелось надеяться, сгинул бесследно!
Дрожащими пальцами, захлёбываясь диким животным ужасом, холодея от памяти про то, как её пытались растоптать, заставить воспринимать собственные тело и личность ниже и гнуснее всякого червя, копошащегося в жирной чёрной почве, Ярость нервно погладила Мудрость по щеке. В её расширившихся, застывших в одном положении, прикованных к его лицу зрачках отчётливо читалось, как паника уступает место трепетной светлой любви, похожей на утреннее солнце, пробивающееся сквозь сплошные кружева искусника-инея на оконном стекле. Горло сдавило, перехватило спазмом. Рассудок кричал, что надо оттолкнуть Мудрость и бежать, неважно куда. Но... Ярость отказывалась подчиняться. Она нуждается в нём, он дорог ей. Он её партнёр, спутник десятков лет её жизни - пока всё не пошло наперекосяк. Он любит её после всего этого? Ах, как старательно Гнев убеждал всех остальных и даже свой разум, что ничего такого уж выдающегося не произошло, что этот унизительный опыт можно и должно игнорировать, жить дальше, дышать полной грудью и не переживать, но кошмары по ночам не прекращались, а встречаться с Мудростью даже в присутствии тех, кто мог поддержать Гнева в защите от словесных нападок, давалось тяжело.
- Ты же видел... Не так ли? Видел всё от и до. Ты видел, как он сотни, наверно, раз опускал меня ниже куска мяса. И тебя не мутит от меня? Ты... Спасибо. Спасибо тебе, хороший мой, - укол облегчения в грудной клетке. Пронзительный звон в ушах.
Ей удалось двигаться дальше. Она даже не позволяла этому чересчур сильно портить ей жизнь. Достаточно было просто избегать Мудрости. Но теперь... Некуда прятаться, да и незачем. Они преодолеют это. Проблема не только в её восприятии Мудрости, это полбеды. Но Ярость не понимала - и опасалась, - как у него до сих пор получается относиться к ней как к личности. На его глазах с ней поступали так, как вивисекторы не обращаются с несчастными зверушками. Как оно не уничтожило не только её мнение о нём, но и его чувства к ней? Разве можно целовать того, кто был размазан до положения ничтожества, тряпки, живого материала для научных и не очень исследований, нет, забавно дёргающейся игрушки? Это правда? Мудрость не презирает её, не морщится, отодвигая её подальше от себя и отстраняясь сам? Это... Прощение? Он прощает ей её слабость, её эгоизм, её слепоту и неумение отличить его от врага?
Ярость могла бы сказать ему, что тоже любит его, раньше, до того, как Жестокость подменил того Мудрость, которого она знала. Но теперь... Теперь она вовсе не была так уверена, что вправе произносить такое. Окунувшись вновь в бездонный колодец своего падения, пусть и принудительного, Ярость внезапно задалась вопросом, достойно ли такой дряни, как она, испытывать романтическое влечение к Джею или Любви, рассчитывать на хоть каплю взаимности, подходить не только к воплощениям, но даже и к смертным. Она же... Она... Фу, чёрт возьми, Жестокость труп, он сдох, он сам меньше, чем падаль, он пустое место! Она не разрешает ему влиять на неё! Хватит, достаточно, она сыта сверх меры его извращённым чувством юмора!
- Я тоже люблю тебя, родной, - выдохнула Ярость, морально выворачиваясь наизнанку для того, чтобы выскрести из себя подобные слова.
И поцеловала его сама. Плевать на прошлое. В их распоряжении настоящее и будущее! Она снова обрела его! Нельзя давать себе сломаться, от Ярости зависит не одна её судьба! Продолжать гореть во что бы то ни стало, зачерпнуть всего, что мир этот ей предлагает, и полыхать ярче зарниц, что сыплются из буреносных туч!

[icon]http://s5.uploads.ru/t/6HI4e.jpg[/icon]

+2

10

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]
Непреодолимое желание зарыться носом в ее огненные волосы, мягче которых и придумать ничего нельзя и сидеть так до скончания времен, забыв обо всех и обо всем. Но ведь так нельзя, верно? Когда получается у нас так, как мы того хотим? Будь ты человек или воплощение – не имеет значения, – это будет очень редко. Очень-очень редко. И это был не из тех прекрасных “очень редко”, это был случай из огромного пласта “не хотели", но сделать с этим уже ничего было нельзя.
Мудрость горько улыбнулся отвечая на ее поцелуй, позволяя себе слабость – наслодиться тем, что вряд ли достанется ему вновь. Пожалуй, только сейчас он на самом деле понял - так, как раньше не будет уже никогда. Он мог преодолеть и принять от нее все, но только не ложь – она его не любит. Уже нет. Можно сделать скидку на все эти годы, наполненные изозренными пытками. С ее телом и разумом сделали слишком страшные вещи, прикрываясь его силой и лицом. Да, Мудрость сам себя не простит, что допустил подобное и подверг опасности самое родное существо. Но, несмотря на все эти мысли, понимая что будет сложно, он не расчитывал, что она будет силой выжимать из себя чувства в которых не уверена. Это было… неприятно.
Дело даже не в том, что она его боится, они бы преодолели это. Но, зачем она заставляет себя говорить это? Она ведь как никто знает, что в собственном Чертоге он всесилен – он читает все, что мелькает в ее голове. О том, что Чертог это временно заблокировал, она знать не может, к тому же, сейчас он все прекрасно видит и слышит – физический контакт делает ее открытой. А также знает, что словам он всегда придавал слишком мало значения в их отношениях. Забыла, не придала значения или ей на это плевать? Нет, Мудрость не верил в подобную месть с ее стороны. Гнев может вмазать, выговорить все что думает, вытрясти душу и спокойно пойти дальше с чувством выполненного долга. Будучи уверенным, что сказал и сделал все, чтобы его позицию поняли.
Сердце сжало в тисках – он не хотел ее потерять, несмотря ни на что, никогда, ни при каких обстоятельствах. Но именно это он ощущал сейчас – он ее теряет. Именно сейчас. Ни тогда, когда он потерял собственное тело и волю, ни когда видел, как ее терзал монстр, ни когда Гнев начал его сторониться, он не ощущал с такой поразительной ясностью, что теряет ее. Потому что слова – лишь звук, чувства – то, что внутри. Сказать можно все что угодно, но подделать чувства не в силах даже воплощения. И ложь не спасение в этом случае, она – изощренный убийца всего светлого и теплого. Тем более, в его случае, когда он видит правду, и будет видеть ее всегда,  предпочитая ее самообману. Гнев никогда не врал и не юлил, это был еще один пункт его характера, который ценил Мудрость. И сейчас он не понимал, зачем она это делает. Преодолеть себя? Возможно. Что ж, он примет эту боль, если это поможет ей собрать себя и осуществить задуманное.
Череда пыток пронеслась перед глазами и осталась на периферии сознания. Их нужно немного приглушить, чтобы они не были такими громкими, разъедающими ее разум. Нет, она их не забудет. Эта боль и унижения тоже сделает ее сильнее, превратившись в оружие. Он не в праве лишить ее этой силы и опыта, горького и неприятного, но в решающий момент приносящего пользу.
Он аккуратно провел пальцем по виску, все еще смотря в ее глаза. Паника и ужас, вот что он там видел, и надежда. На что? Что он оставит ее в покое или поможет забыть? Неужели опоздал, и все потеряно навсегда? Но, в ее глазах он видел и нежность. Такое странное сочетание чувств, что поневоле запутаешься, какое к чему относится и по какой причине. На секунду прикрыв глаза, он снова устремил на нее все свое внимание. Нужно понять все правильно и не наломать дров, но и обманываться он не хочется.
- Видел. Он специально все показывал в подробностях. Прости, Аи, я должен был лучше стараться. – Прижать к себе, гладя по тонкой спине. Он помнил, как ОН играл с этим телом, пытки моральные и физические сменялись ментальными и интимными. Жестокость не брезговал ничем, но Мудрость видел лишь завораживающие языки пламени, что изувер пытался погасить всеми способами. Это порождало лишь ненависть к палачу и бесконечное обожание и уважение перед стойким огненным вихрем, который любил всем сердцем.
- Видел. – Произнес он, успокаивающе перебирая огненные волосы. – И уважаю, и люблю тебя еще больше. Не каждый бы выдержал то, что тебе пришлось пережить, и не сломался. Ты все еще горишь, несмотря на все его пытки. – Хотя огонь потускнел, приглушился – то, что он видел перед собой сейчас, было сюрриалистично. Это влияние Жестокости или Нижнего Предела? В глазах мелькнул огонек исследователя, но он легко его подавил. Никаких исследований с ее участием! - Ты великолепна, Ярость.
Аккуратно утянуть к себе на колени, убаюкивая в своих объятиях. Надеясь, что не оттолкнут, позволят. Хотя бы, из желания преодолеть слабость. Вновь захотелось сидеть так всегда.
- Ты – это всегда ты, что бы кто с тобой ни делал. Но, почему ты мне врешь, любимая? Не нужно выжимать из себя то, чего нет. Ты всегда была свободна в проявлении чувств. Вне зависимости, есть они или нет. – Прикоснуться губами к виску. – Я не приму то, в чем ты не уверена. – Удержать это эмоциональное создание на своих коленях, успокаивающее погладить по голове. – Я буду ждать тебя, сколько потребуется, любимая. – Губы рястянулись в улыбке, в глазах осталась лишь нежность и легкая грусть – он действительно примет от нее все, даже боль. – Я ждал слишком долго, чтобы сейчас торопить события, причиняя тебе лишнюю боль.
Он снова выпал из реальности, утонув в ее глазах. Кажется, там проснулись черти и их было много, и выглядели они коварными. Захотелось рассмеяться, но злить еще больше не было никакого желания – “гори, но не выгорай никогда”.
- Кстати, а какой сейчас год? По ощущениям, прошло лет сто. – Выдал он вопрос, резко вынырнув из своих грез. Не особо надеясь отвлечь от собственной экзекуции и спастись от праведного гнева.

+1

11

Ярость на удивление спокойно ощущала себя в Чертоге, где её некогда заставляли пройти через позор, унижение и бесчестье, где она получила сотни плевков в душу и кричала, зная, что её не услышат, и никто не придёт её выручить. Тогда она не видела у себя будущего, и даже не знала, сколько ещё раз это повторится прежде, чем её избавят от жизни. Теперь, однако, всё обстояло иначе. Ярость была уверена, что, если вдруг долго не будет появляться, Джей пойдёт её искать, и это помогало ей уповать на спасение даже в том случае, если Мудрость ей лжёт, и от него опять начнутся издевательства. Ей так дорого далось сказать то, что она вырвала из голодной пасти страхов и боли - а её дар оттолкнули. Что же, поделом ей. Ярость и впрямь ощущала, что её слова подточены колебаниями и подозрениями, плохими мыслями и мешаниной воспоминаний. Она пожалела о них так, что почти готова была извиниться и предложить начать всё с самого начала. Совершенно невозможно им продолжать то, что происходило между ними прежде, как ни в чём не бывало. И дело не только в Жестокости - они оба изменились, и им ещё придётся приноравливаться друг к другу по-новому. Она пришла и прикрыла его, когда это было необходимо - в точности как в былые времена. Но возвращение к прежнему - иллюзия, этого никогда не происходит. Жизнь стремится дальше, река внешне ничуть не изменилась, но её воды меняются каждую секунду, и то, что раньше касалось их двоих вплотную, утекло далеко-далеко. Она хотела быть с ним, хотела так сильно, что выдержала все пытки и продолжала пытаться приходить, несмотря на то, как ей было плохо, больно и страшно. Переламывая себя, буквально за шкирку волоча... Но вот они, рядом, и Ярость не может прикоснуться к его губам своими без чувства вины. Она чувствовала, что он не поверил ей. Наверно, был прав. Наверно, она чересчур поверхностная, легкомысленная и бросается признаниями слишком легко, будто они ей ничего не стоят. Более того, Ярость ничуть не более надёжно воспринимала отношения, что сложились у неё с Джеем. Иногда ей казалось, что она вообще не понимает его, не способна понять, даже не видит правильно. О какой любви можно говорить, если каждая его или её ошибка почти убивают их обоих? Она и в эту минуту думает, что Джей придёт ей на помощь, если вдруг что... Но с какой стати ему это делать? Он, конечно, бережёт её, но разве она подобного заслуживает? Может, она лишь играет сердцами и Мудрости, и Джея? Они её должны ей всё прощать и спускать с рук! Она хочет им добра, это так, но разве то, что она делает по факту, можно так назвать? Джей чуть не уничтожил себя из-за неё. Мудрость страдал из-за её слабости. Она ничего не умеет хорошо, за что ни возьмётся - всё разваливается. Любовь? Да что это такое? Что она смыслит в любви?! Ей стоило бы не перерождаться, завершить всё прямо на том этапе... Или ещё раньше. Она была права, безусловно права, когда, возвратившись из Нижнего Предела, злилась на то, что её оттуда вытащили. Там ей было самое место. Пламя, не способное никого защитить, никого согреть, лишь неизбежно разочаровывающее и внушающее отвращение даже тем, кто восхищался им сначала... Она как девочка, поднимающаяся вверх по стеблю, покрытому острыми шипами, ранящая ладони, колени и ступни, лезущая вопреки всему, но натыкающаяся на потолок. Лиана растёт из потолка. Пути наружу из ловушки нет. Значит, старания недостаточно, и жажды жизни тоже. Но что же ей ещё остаётся? Она ненавидит сдаваться. Ей просто нужно найти другие варианты... У неё тёплое тело, и она дышит, и ей хочется видеть рассвет вместе с теми, кто ей дорог. Апельсины! Она соскучилась по апельсинам! И дыням! И арбузам! И жаркому южному солнцу, и пёстрым цветам, и пышной листве пальм! А они, эти зануды, что первый, что второй, разбираются в музыке, или их учить надо? А танцевать они умеют? Не в теории, не в идеальном абстрактном всеведении, а на практике!
Но вправе ли она позволить себе все эти удовольствия? Она мечтает о несбыточном, не так ли? Она лишняя рядом с ними, она мешает им. Любя её, они занимаются саморазрушением. Ни к чему понапрасну питать эти радужные грёзы - они разобьются об реальность. Ей вряд ли суждено ещё долго просуществовать, она чует беду.
Ярость устроилась поудобнее, используя Мудрость вместо мягкого креслица, и подняла на него полные предвкушения, словно он вот-вот примется доставать конфеты и пирожные из отсутствующей шляпы, глаза и ответила:
- Ты только не переживай, пожалуйста... Что годы для нас, воплощений? Ничего страшного не произошло, вот что главное. У нас две тысячи сорок восьмой на дворе, - тут же, безо всякого перехода, она заявила со свойственным ей почти ультимативным напором: - Слушай, умняшка, а как насчёт тебе поразить девушку своими сногсшибательными талантами? Я же тебя знаю, моя прелесть, ты наверняка что-то успел урвать от той элементали. Я права? Покажи мне!
Вот и славно, отвлечься работой, им это требуется, тем более, что всё равно придётся заниматься чем-то полезным на благо общества. Плохо, когда по миру шастают эти твари. Элементали привлекают непозволительно много внимания, они шумные и наглые! А ещё ведут себя так, будто все им задолжали по сто золотых приисков, вечность и коньки в придачу - каждой!
- Мы с Джеем собирались к тебе прийти... Для консультации. Наш великий Судья запутался в происходящем, представляешь? - Ярость улыбнулась, но внезапно её прожгло озарением. Меч Джея - единственное, что может полноценно дать отпор элементалям, и, если бы Джей его сломал - худо бы всем стало. Конечно, будучи загнанными в угол, они ещё могут применить её Копьё, но его противопоказано призывать часто, его первоочередная задача состоит в другом, и это другое чрезвычайно опасно... Но глушить элементалей важно, против их экзекуции она отнюдь не возражала. - Ты же справишься, да? Я надеюсь на тебя, мой герой! - Ярость ласково потёрлась об него щёчкой.
Интересно, удастся ли ей спрятать от него то, насколько она себе противна? Она забалтывает его, выжимая весь позитив, что у неё остался. Между прочим, есть вовсе не низкий процент вероятности, что даже частица элементали дурно на неё воздействует. Ярость ведь именно к отчаянию уязвима, как никогда. Но она не учитывала риск себе, ей бвло безразлично. Она выдержит, потому что ещё в состоянии держать оружие и сражаться. А это значит, что может пригодиться, заступаясь за кого-нибудь. Это её причина быть дальше. Когда та исчерпается - можно умиротворённо исчезнуть. Её ничтожество перестанет висеть обузой на шее остальной семьи.

[icon]http://s5.uploads.ru/t/6HI4e.jpg[/icon]

+2

12

[icon]http://s7.uplds.ru/t/HaLAK.png[/icon]
Горечь и сожаление переполняли его в этот момент. Что-то происходило с ней, поедало ее огонь изнутри, и тянуло в неизвестность. Когда-то яркое пламя будто трепетало, из последних сил сопротивляясь шквальному ветру, буре, что тщилась задуть и уничтожить, а последние искры унести с собой в неизвестные дали. Именно это он видел перед собой, в спокойно сидящей у него на коленях девушке. Горько, но, возможно, еще не все потеряно. Возможно, еще можно все исправить, раздуть огонь вновь. Если будет возможность, он обязательно это сделает, даже если в результате, придется спалить весь мир. Вопрос приоритетов.
Тот самый, добрый и открытый взгляд, и полное доверие, что удивительно, если вспомнить обстоятельства ее здесь пребывания, что в прошлом, что в настоящем. Ведь, по сути, он же ее похитил. Не было никакого смысла отправляться в Чертог и нести ее с собой в бессознательном состоянии. Про собственное лечение он даже не подумал, хотя должен был. Тем более, Чертог пока восстанавливается, здесь и находиться не очень безопасно. Да, оставаться в городе на тот момент было опасно, но никто не мешал отправиться в любой другой - мир огромен и разнообразен. Зачем он ее здесь запер и мучает воспоминаниями и собственным присутствием? Да потому, что просто не мог иначе. Нужно было увидеть ее собственными глазами, рассмотреть черты лица, сосчитать реснички, а не через призму показанных монстром видений видеть окровавленным и разбавленным. Услышать ее голос, вобрать в себя запах огня полной грудью. Он слишком долго был лишен всего этого, чтобы остаться в мире людей и оставить ей малейший шанс скрыться, отказать в этом болезненном желании быть рядом. Самой возможности поговорить. Это было жизненно необходимо. Просто чтобы осознать, что он на самом деле свободен. Слабость, граничащая с произволом и насилием, чтобы наконец-то прийти в себя и стать самим собой. Не сейчас, ничто не приходит мгновенно, но со временем.
Мудрость видел реакцию Ярости при пробуждении. Она бы сбежала, скрылась бы от него быстрее, чем он успел бы произнести хоть слово, если бы у нее была возможность. Нет, нет. Этого нельзя было допустить! Возможно, вернее, скорее всего, все будет не так, как раньше. Но эта слабость была ему необходима. Позднее, он примет все, но только не отчуждение. Холод, ненависть, желание отомстить ему за все, что она пережила, но не отчуждение.
Ее ложь – не то, чего он ожидал. Признаться, он бы понял, если бы Ярость применила свое пламя, решив сжечь наконец и Чертог, и его самого, лишь бы выбраться отсюда. Он бы даже сопротивляться не стал, но признание в любви пропитанное паникой и страхом - было полной неожиданностью. И, похоже, он сморозил глупость, которую не так поняли и неправильно восприняли. Да и неизвестно, услышали ли вообще. Промелькнувшие пустота и сожаление во взгляде поразили его не хуже потока видений. Справедливость защитник Ярости? Как забавно переплетаются судьбы. Как причудливо изменяется полотно, меняет краски. Сплетается и расплетается, меняя узор и формы. Он не испытывал ревности, как это ни удивительно, лишь горечь. Горечь, что его не было рядом, когда его присутствие было необходимо. Ей нужна была поддержка, а его не было рядом.
Что ж, ему остается лишь пытаться быть хоть немного полезным сейчас, раз его не было прежде. Ведь, отступать и сдаваться он не намерен в любом случае. Сдаться – значит умереть.
- Конечно. – Обнять аккуратно, хотя хочется сжать в объятиях до хруста в костях, чтобы осознать, что она действительно здесь – в его объятиях, что он здесь, а не в собственном подсознании. – Я собрал энергию этой Нечто со всего города. – Губы вновь изогнулись в светлой улыбке, как когда-то. Ничего не будет прежде, это так. Он любит ее еще сильнее, чем когда либо раньше. - Не мог же я допустить, чтобы твои старания пропали втуне? – Зная, как Гнев умеет отдавать всего себя и стараться из последних сил кого-либо защитить? Невозможно сохранить себя, растрачивая себя страждущим подобным образом. Поэтому, чтобы помочь хоть как-то, Мудрость всегда старался поддерживать и помогать по мере своих сил. Этот случай не был исключением. Он действовал по старой памяти, на инстинктах, полученных за много лет совместных приключений. Исследователь проснулся гораздо позже.
- Даже, успел немного поковыряться в собранном материале, пока ты приходила в себя. – Непроизвольно насупившись, он легко щелкнул ее по лбу – маленькое наказание. - Опять не просчитала силы, помогая по пути всем, кто в этом нуждался? Удар копья, конечно, поглощает много энергии, но не настолько. Хотя ты была великолепна. – Перевоспитывать бесполезно, как и говорить, о волнении, переживании и всем остальном. Говорено не раз и принято к сведению, но никаких изменений не последовало, так зачем напрасно сотрясать воздух, если свое переживание можно показать иначе?
Провести рукой по ее голове, будто объятой алым пламенем, едва касаясь волос, почти замереть от ощущений - они были такие теплые. У нее даже волосы теплые! Он помнил это ощущение. И, вместе с тем, все было будто в первый раз.
- Я все расскажу тебе Аим. – Голос неуловимо изменился, низкий и глубокий, усыпляющий. Провести подушечками пальцев по щеке, едва касаясь, как крылья бабочки, пощекотать ушко. Поймать ее взгляд и, медленно наклонившись к лицу, замереть в миллиметре от сладких, уже красных и немного припухших губ. Полыхнуть страстью в глазах, как когда-то, еще до пленения, и ограничиться легком касанием к носику губами. – Но, позже. Тебе не кажется, что мы заслужили маленький отдых? Капсула и тайные знания никуда от нас не убегут. – Припасть к губам в страстном поцелуе и подхватив ее на руки, через секунду уже шагнуть в открывшийся портал, а вышагнуть на зеленую травку граничащую с белым песком пляжа на запечатанном для смертных необитаемом острове в Средиземном море.
Чертог позволял немного играть с разницей во времени – в мире людей мог пройти час или десять, а в Чертоге всего минута. Он умер и переродился три дня назад, но провел в чертоге месяц, раскачивая Хоргус и восстанавливая свои способности. Теперь ситуация была обратной – они были в Чертоге девять часов, а в мире людей прошло в два раза больше времени.
Был ранний вечер следующего дня. Миниатюрная лагуна окруженная скалами и белый песок кромкой опоясывали бирюзовые воды залива. Обилие и разнообразие зелени тропических растений, соседствующих с фруктовыми деревьями. Они вышли аккурат в апельсиновой роще, окунаясь в солнечный запах цветущих фруктовых деревьев, на которых белые ароматные цветы соседствовали с большими ярко-оранжевыми плодами.
- Все расскажу и отвечу на все вопросы, при условии, что ты отдохнешь и повеселишься. Я помню, что у тебя это почти одно и тоже. – Он усмехнулся, вспоминая случаи прошлого, но ностальгия не отвлекала его от любования огненной красавицей. Подойдя к одному из невысоких деревьев с насыщенно-темной зеленью, слегка приподнять, нехотя отодвигая от себя теплое тело любимой, помогая дотянуться до сочных плодов.

+1

13

Мудрость предлагал Ярости невыполнимое, кажется, недооценивая её состояние. Веселиться? Что-то смутно и зыбко забрезжило на периферии сознания - огненные фейерверки, запущенные в ночное небо Египта, нарядные одежды, сладкое вино и игривые, спрятанные от взоров всех посторонних поцелуи украдкой. Иногда Гнев импульсивно и бурно доказывал, что способен превзойти любых музыкантов и певцов из числа людей, брал инструменты и исполнял что-нибудь сам - с переменными успехами. Он исполнял более динамичные и громкие мелодии с резкими переходами и взлётами, подстёгивающие слушателей пускаться в пляс до упаду. Гнев и сам не чурался этой пылкой возможности выразить свои переживания и показать пластику движений резвящегося тигра. Лицо Гнева, такого сурового и строгого во время подготовки к сражениям, требовательного и сосредоточенного перед бойцами, прояснялось и смягчалось. Они, дураки, искренне думали, что он специально чем-то красит волосы в алый, чтобы выглядеть внушительнее для врагов и вдохновлять своих, ибо такой оттенок не встречается в природе. Гнев, купаясь в лучах обожания брата, игнорировал глупцов. Он и Мудрость много смеялись и ели крупный зелёный виноград и увесистые дыни, перемазываясь их соком. Ярость не забыла и мерцающие в ночной темноте счастливые глаза Мудрости, и то, как её тогдашняя ипостась благодарила покров темноты за то, что не видны пылающие от смущения щёки. Они увлекали друг друга в изысканную волшебную сказку на двоих и беспечно верили, что их чувства, их нежность и влечение не прекратятся во веки веков. Да, было очень приятно и легко... Но Ярость едва могла припомнить, когда ей в последний раз это удавалось. Радость не держалась в её душе, утекала, как слишком мелкий песок сквозь крупноячеистое сито. Всё, что ей оставалось - это вязкая горечь сожалений на языке и неизбывный стыд перед Мудростью. Она лишь с трудом заставляла себя посмотреть ему в глаза. Улыбаться ему, как ни в чём не бывало? Доказать, что их никто не сумел ни разлучить, ни победить? Но ведь это же неправда, они оба проиграли по всем фронтам, ни Мудрость, ни Гнев ничего не смогли поделать с Жестокостью, и, пока тот не сгинул благодаря случайному удачному стечению обстоятельств, они оставались перед ним беспомощными. Что тут праздновать? Да, они оба живы, условно говоря. Их тела в относительном порядке, но что насчёт душ и психики? Ничто никогда не будет по-прежнему. Да и так ли хорошо между ними всё обстояло тогда?
Далёкие воспоминания похожи на разрозненные сны - никогда толком не понимаешь, происходило ли это в действительности, или же лишь пригрезилось. Ярость запуталась в том, чему из её прошлого вообще можно верить, и насколько ценны даже те крупицы, что похожи на правду. Она жила ложью в фальшивом мире - как в плену королевства кривых зеркал. Всё - подделка, суррогат, расписанная цветными картинками ширма. Ярость привыкла ко вкусу обмана настолько, что перестала различать его. Она даже не отличила другой личности в оболочке друга и якобы возлюбленного. Мудрость был настоящим, но разве их что-то теперь связывало? А прежде? Кто они друг для друга? Она бы поняла, что это не он, даже если бы Жестокость скрывался в дюжину раз лучше, если бы любила, но нужная струнка никак не отозвалась в ней. А, значит, она заслужила все те пытки и все издевательства за то, что посмела произносить слово, представления о значении которого не имела ни малейшего. Она зря переродилась, зря просила Джея о помощи, ей подошло бы оставаться опустошённым. Ярость не испытывала более потребности бороться, подниматься в полный рост и шагать навстречу будущему. Её и без того обречённая жизнь окончательно зашла в тупик. Да любви и нет вообще, это жажда потребления, поиск удобств, а у людей - ещё химические реакции. Какие-то сбои в мозгу, гормоны вырабатываются на привлекательную внешность, тембр голоса или даже запах, как условные рефлексы у дрессированных животных. И всё. Ярость дорого заплатила за свою наивность. Больше, чем имела. Вот почему теперь она так истощена. Она устала отдавать, а ведь всё, что она истратила, кануло в пропасть, всё равно никому не принесло пользы её существование. Из-за неё вся эта канитель крутится, она ошиблась, когда выбрала зарождение жизни вместо спокойного, безмятежного небытия. Мир ничтожных эмоций, примитивных страданий, страхом перед карикатурными монстрами, порождёнными воспалённым умом, или предметами, того не стоящими. Мир обесценился, мир-импотент, мир-калека, захлёбывающийся в своих же слюнях и соплях. Но Ярость даже не тошнит от него, и она не хочет менять то, что её не устраивает. Она выдохлась от бесконечной гонки в фантастические, абсолютно нереализуемые дали.
Если бы около них сейчас внезапно оказалась Любовь - она бы не сумела выскрести из Ярости ни капли своей тёплой энергии. Впрочем, не было и ненависти. Всё заменили усталость и разочарование. Как разбитый сосуд, знающий, что он склеен, пускай хозяева и прикидываются, будто не роняли его, не собирали в слезах и причитаниях, дрожащими пальцами, осколки и не пытались скрепить их обратно. Одна видимость. Ярость признала поражение и расписалась в нём. Загнанная в угол, истерзанная до неузнаваемости. Мир-таки нашёл, как заставить "рыжую ведьму" утереться с её потрясающим упрямством и пылом, прямолинейностью и куражем, выигрывавшими для неё и тех, кому она являлась на выручку, любые военные конфликты.
- Я правда очень хотела, чтобы ты был в безопасности... Мне нравилось заботиться о тебе, - Ярость произносила эти слова таким тоном, словно лежала на смертном одре и прощалась с ним в последний раз. - С самого нашего знакомства я глубоко восхищалась тобой, брат, ты знаешь и умеешь такие вещи, которые мне никогда не постичь. Спасибо, что занимался со мной и что до сих пор веришь в меня, хотя я допустила то, что с тобой произошло, и не спасла тебя от него...
Румяные рыжие бока апельсинов ласково лежали в её ладонях, и Ярость воспользовалась этими фруктами, чтобы изобразить занятость и поглощённость процессом очистки мякоти от толстой плотной кожуры, напоминающей яркую и броскую обёртку от конфет. Она съела маленький кусочек и положила сразу две дольки в рот Мудрости, как бы намекая ему, что она не закончила, и ему пока следует немного помолчать.
- Это моё следующее перерождение после Нижнего Предела. Чернота разрослась во мне и захватила целиком. Она питалась мной все эти годы понемногу... Пока не прорвалась, - О том, что "спусковым крючком", добавив критическую дозу, послужил Джей, Ярость не упомянула, хотя и не рассчитывала что-то скрыть от телепата. - Мне повезло, что Судья оказался поблизости и избавил меня от этой печальной участи, дав шанс сменить тело.
Она старалась выкачать из Джея так много мрака, сколько её оболочке по силам было удержать, и не рассчитала дозу. Тьма сломала её, пережевала и могучим глотком отправила в желудок, где едва не переварила. Гнев, как и обычно, игнорировал то, что грозило случиться с ним, чтобы отвести трагедию от брата. Он отказывался от доспехов, когда исполнял роль военачальника, он выбирал дороги, чреватые наибольшими осложнениями, он презирал щиты и оборону, стараясь, чтобы атакой было даже парирование чужих ударов... Нормальное для него поведение. Но так откровенно нарываться на гибель он раньше всё же избегал. Прежде ему диктовали это смелость, азарт, лихость и удальство, он не был настроен всерьёз сложить голову, пусть и не боялся этого исхода. Ныне же стремление изощрённо покончить с собой так, чтобы никто не догадался, что он именно совершает суицид, похоже, преобладало. У Гнева сложилось впечатление, что Нижний Предел украл его истинный огонь и заменил чем-то своим, чрезвычайно паршивым, ему мерещилось, что все его внутренности сгнили и разложились, а порой - что он тонет в студёной, как в проруби во льду, воде или падает в бездонную яму. Избавиться от этих наваждений не удавалось, они пропитали Гнева насквозь.
- А как переродился ты?
Ярость и впрямь хотела об этом выяснить поподробнее. Давить, впрочем, не собиралась, если Мудрость выберет обойти эту тему. Она не вправе принуждать его вспоминать, вероятно, тяжёлый и страшный момент, пусть всё и обошлось.

[icon]http://s5.uploads.ru/t/6HI4e.jpg[/icon]

0


Вы здесь » What do you feel? » Earth (Anno Domini) » [сюжет] Изменения - часть эволюции.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC