http://forumfiles.ru/files/0019/e4/1f/51310.css
http://forumfiles.ru/files/0019/e4/1f/85287.css



What do you feel?

Объявление



Матрица Равновесия
человек
Глава Иезавели
Александр Касс
человек, нуль-медиум
глава Детей Каина
Ненависть
воплощение


Как начать драку в баре? Все просто, достаточно двинуть кому-нибудь сидящему у стойки, чтобы тот отлетел к столикам. Но все не так просто. Если речь касается самого факта "драки", то все нормально. Но вот управлять настроением - уже сложнее. В подобном "мероприятии" могут быть различные эмоции, от черной ненависти, до озорного веселья. Так вот, к чему это? Спровоцировать людей на конфликт не сложно. Сложнее направлять его в нужную сторону. Если уж и соглашаться устраивать здесь хаос, то нужно по крайней мере получить что-то взамен. Нет смысла строить противостояние на гневе и ненависти, этих ребят здесь все равно нет. "Хех, опять эти игры-головоломки. Реши все в правильной последовательности, чтобы получить оптимальный результат."

- Когда я только увидел тебя здесь, я уже предполагал что-то подобное, - конечно, что еще можно было ожидать от присутствия такой дамы?

Читать дальше

Justice
ЛС
Wrath
https://vk.com/id330558696

ЛС
Love
ЛС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » What do you feel? » Earth (Before Christ) » [личный] "Вновь и вновь я вижу сон - кровью залит горизонт" ©


[личный] "Вновь и вновь я вижу сон - кровью залит горизонт" ©

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sd.uploads.ru/t/EbOAK.jpg
"Но теперь ты смотришь на Сета Разрушителя, и дни твои сочтены!" ©

Дата и время суток:
~3 800+ год до н. э.

Место действия:
Египет.
Накада.

Погода:
...

Участники:
Вера и Гнев.

Предыдущий эпизод:
...

Следующий эпизод:
...

Краткое описание:
Иногда ты внезапно обнаруживаешь, что без тебя кто-то решил, что ты будешь чьих-то богом.
- Но продолжай, мне нравится!

[icon]http://forumfiles.ru/files/0019/ab/95/78157.jpg[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ab/95/60523.jpg[/sign]

+2

2

Закат над долиной Та-Мери, еще разделенной на земли Та-Шемау и Та-Меху, территории верховья и дельты Великого Нила, манит гармоничными, подобно музыке небесных струн, переливами оттенков багрового неба, дорогим шлейфом тянущимися следом за утопающим в водах Атлантического океана солнцем. Многочисленные звезды уже не скрываются под закатной сиреневой дымкой легких вечерних одежд небесной богини, вместо этого игриво обнажая изящное тело Нут всей земле, озаряя полные таинства и очарования черты бескрайнего Космоса. Среди них возвещает скорую смену года и яркая звезда, уже известная людям Долины Нила, как вестница богини Сопдет, удачно сменившая свою непорочную белизну на необыкновенно торжественный и значимый сегодня красный цвет. Разве что в эту ночь третьего дня до наступления нового года ее ненадолго затмит новорожденная звезда…

Религия – не инструмент контроля или запугивания, тем более не средство для наживы и обмана. Это тонкая система, от слаженной работы которой может зависеть не только будущее человеческой цивилизации, но и потенциальный открытый ее союз с цивилизацией воплощений. И, как следствие, будущее последней. Религия задумывалась Верой как аналог генетической памяти и эволюции для мыслеобраза, и лежащего в основе когнитивных возможностей человека в пределах Земли. Базис для хранения и постоянного обмена информацией крайне необходим: в отличие от воплощений, люди многим слабее перед влиянием времени, но их скрытая сила, по мнению Веры, могла быть раскрыта в рамках своеобразной системы «коллективного разума», которая существовала бы вне рамок времени и, потенциально, пространства. И если этого удастся достигнуть, то метафорическое расстояние, которое необходимо будет преодолеть людям и воплощениям, чтобы достичь звезд, сократится в разы…
Скорый приход эпохи бронзового века начнется с идеи: религия – это не бездумное поклонение идолам и вдохновенное ожидание чуда. Это тяжелая работа на благо общества, связывающая глобальные общественные институты, касающиеся управления, политики, образования, культуры, семьи, информации, и многие другие. Религия – это оплот знаний, ядро постижения истины, достойная обеспечения и защиты, ответственная и влиятельная часть жизни человека, объединяющая сегодня людей всех статусов и состояний на равных условиях в единое идеологическое облако. И пусть до создания культа уаджетов, а тем более появления братства вольных каменщиков времени пройдет еще немало – неустанно готовила землю для семян будущих проектов Вера уже давно. И посмотреть на весь мир – вот уже целые континенты, бережно вспаханные ее руками, полыхают медными зорями восходящих цивилизаций. Отрадно наблюдать такую картину с высоты метеоритного дождя…

Впрочем, Вера даже наедине с собой признавала, что все это сделала не она сама. И воплощения, заметного участия не принимающие при непосредственном сотворении пантеонов, так или иначе находят свой путь в картотеку религиозных идолов той или иной цивилизации. Всему виной – наблюдательность Веры, ее любовь к поиску вдохновения и мотивации, в том числе среди братьев и сестер. И музой сегодняшнего ее творения… оказался Гнев.
Наблюдая за людьми вблизи тысячами лет, присутствуя в самые тяжкие минуты, когда голод и холод грозят целым племенам вымиранием, Вера заметила некоторое их сходство в самых разных, несвязанных уголках света. Нередко голод, будь то неурожай, истощение охотничьих и собирательских угодий и пастбищ, гибель скота, а так же холод, представленный утратой жилища – все это является последствиями вмешательства сил природы, перед которыми человечество остается бессильным и по сей день. И, хотя Доверие не мог сказать, что соткан полностью из огненных перьев (иначе он не был бы собой, Верой) – в квинтэссенции его энергии солнечных бело-перламутровых цветов определенно нетрудно отследить широкий спектр ослепительных, добела раскаленных, обжигающих оттенков огненно-красной и фиолетовой палитр. Гнев Природы – понятие, издревле обозначающее явление опасных для человека природных катаклизмов, в ряд которых, наравне с чудовищными ураганами и потопами, землетрясениями и извержениями вулканов, входят такие изощренные и порой медленные убийцы, как засуха, нашествия вредителей урожая и скота, болезни, изменения климата. Сотнями лет люди прислушиваются к природе, изобретают языки, на которых возможен диалог с сущностью столь могущественной, влияние которой затрагивает даже звезды в небесах, затмевает неугасающее светило, изменяет лик земли. И в период расцвета шаманизма Вере остается лишь впитывать этот искренний трепет человеческого сердца перед природой, не только перед красотой и совершенством, но и перед яростью земли. Умилостивить и убаюкать эту разрушительную силу, научиться следовать ее законам и не злить ее лишний раз – долгое время является неотъемлемой частью жизни любой доисторической общины. Вознесение молебен, обращенных к обожествляемой природе, принесение даров и жертв, искреннее восхваление и восторженность ее силой и красотой, связывание духов предков с природой и возведение доисторических святилищ на пересечении меридиан, создание сложных ритуалов и признание природы живой дышащей сущностью, наравне с человеком способную чувствовать злобу, досаду и попросту быть не в духе…
По меньшей мере, понять и особенные нежные чувства к Гневу, таящиеся в сердце Веры, несложно, проследив ее тайное прошлое. Многое из того, что она уже создала и создаст, вдохновлено природой, почерпано из наблюдений за всей планетой. И образ Гнева, вышедший из алых песков, превративших немалую часть северной африканской саванны в пустыню всего за несколько сотен лет, заставив массивы растительности отступать на юг, неизбежно тронул бы ее. Вера чувствовала себя так, словно часть ее, довольно весомая на данный момент, была создана людьми из этого чувства трепета перед природой гнева. И иначе смотреть на милого брата, кроме как на дитя природы, искренность и открытость порывов которого происходила из древнейших инстинктов ярости, она просто не могла. И принимала его таким, каков он есть, нередко – вопреки общим тенденциям отношения к нему всего их скромного семейства.

Таких ночей, когда Вера тайно раскрывает свое сердце всему миру, предстоит еще много, по мере создания каждого нового аватара в пантеоне, посвященного Ярости. И этой ночью, рассекая небеса в сверкающей колеснице, запряженной вереницей золотых скарабеев (размером с добротных быков), не по эпохе богато одетый, смуглый, кареглазый юноша волочит за собой запутавшуюся в его медных длинных прядях яркую пламенную звезду, в диаметре больше его самого раза в четыре. Появившись откуда-то с юга, вырвавшись из световой воронки «в боку у богини Нут», послужившей порталом из Чертога, покружив недолго над первым порогом Нила, Вера направила свою колесницу вдоль реки на север, в низовья, к оазису Файюм. И чем ближе было давно присмотренное место, тем тяжелее становился искрящийся песчаный шлейф, растянувшийся за звездой, размывающий и образ Веры, и свет звезды от глаз не спящих в эту ночь оракулов и шаманов, медиумов. Поднималась устрашающая, гневно гудящая песчаная буря, заставлявшая людей и животных прятаться в своих жилищах и ждать, пока непогода не стихнет. И еще горячий после знойного дня песок бесстыже лупит Веру по щекам, но делает это игриво, не задевая глаз, словно совсем родной.
Бесстрашные скарабеи тянут колесницу к самому центру оазиса сквозь непроглядный вихрь песчаного столпа. Где увлажненный, охлажденный местными водами песок уже формирует рыхлую и сырую форму яйца, отбросившего тень почти на весь цветущий уголок, в котором каждая песчинка, с треском перепрыгивая с места на место по поверхности скорлупки, ищет свое место, тогда как превеликое множество их создает шум, сравни реву вулканического извержения. Еще немного – и замирая над верхом не прекращающего уплотняться яйца, воспаряя в воздухе, кажущаяся такой маленькой на фоне происходящего вокруг хаоса фигура юноши, балансируя тяжелым и звенящим ритуальным посохом в руках, едва касаясь мысками ног бурлящей поверхности огненной жемчужины, начинает осторожно, бережно катить ее словно по откосу, вниз, к воспарившему над водой, уже полностью сформировавшемуся яйцу… на деле оказывающемуся бутоном золотистого песчаного лотоса. И освобожденная только что от пут тонких медных нитей волос ее проводника, эта капля яростной энергии, подаренной Вере людьми в тонких сплетениях ее собственной энергии… она послушно проделает свой путь в сердцевину раскрывшегося цвета, каждый лепесток которого изнутри являет собой отражение центра галактики, сердцем которой станет эта новая звезда.
Опускаясь на землю на твердом берегу, поворачиваясь лицом к величественному цветку, смыкающему свои песочные лепестки, Вера остается наблюдать, как рождается новая легенда. И, хотя кажется, что того и гляди ставшее горячим шариком яйцо упадет в воду и охладится, вопреки тому оно остается висеть в воздухе над водой, томно тая, переплавляя само себя, поглощая все новые и новые рукава прямо из песчаного вихря, плотно и бережно, несмотря на грохот, свист, шелест и шум, обнимающего его вокруг. И так – до тех пор, пока структура яйца не станет однородно-белой, расплавленной до состояния, когда капли раскаленной массы не будут отличимы от капель масла. Это займет некоторое время, но его окажется достаточно, чтобы не опоздать к самому раннему рассвету.

— Сутех.

И едва сойдет с губ Веры это имя – со скрежетом и визгом, какого не слышала земля, яйцо… расколется. Рассыплется на те самые песчинки, что поглотило оно за время своего слияния с огненной звездой внутри. Тогда как вращающийся вокруг него лотос из дымчатого и потустороннего космического света, похожего на звездную туманность, схлопнется в нечто темное и не менее таинственное. И, подхваченные ветром, усеянные звездной пылью тени целой стаи невиданных Зверей Сета, яростных и благородных небесных хищников с красными глазами, обскакав своего создателя вокруг, устремятся в сторону рассвета… чтобы, с этих пор охраняя небесную ладью, рассеять через волны песчаной бури, разошедшиеся во все края будущего единого Египта из самого сердца оазиса, весть: родился Новый Бог. Сын Нут и Геба, младший брат Великих Осириса и Исиды, Сутех отныне – заступник солнца, защитник красных и черных земель, вестник неотвратимых и суровых перемен, принять которые или же смириться с ними – отныне общий путь всех поселений вокруг Нила. Грядет великое объединение Долины и Дельты, мрак архаичного застоя расступается перед рассветом новой эпохи. Дорога будет нелегкой, время упирается в войну, покровителем которой и станет Новый Бог. Войну за будущее Та-Мери. Войну… за новый день, которому каждую ночь препятствует Змей Хаоса и Тьмы Апоп.

«Кто знает, что ждет нас за куполом небес? Кто знает, что держит нас здесь в сохранности, тепле и благе? Лишь ты, дитя стихии, сын огня, оберегаешь нас. Поклоняясь образу войны за право жить, пусть люди благодарят тебя, бойца бойцов, искру из горячего сердца мироздания. Пока живу я – я хочу помнить. И что бы ни случилась, для меня твоя война – священна. Я всегда… буду на твоей стороне. Даже если мир ослепнет и сгорит», — выдохнула Вера тихую молитву. И с последним словом, словно капелька росы, покидая поверхность зеленого листа, сорвавшись с уст юноши в песчаную бурю, в жестокий вихрь влилась крошечная многоцветная солнечная искра. Вложив в каждое слово даже больше, чем произнесено было вслух, Вера вдохнула жизнь в свое новое творение. И с запахом горячего песка оно войдет в каждый дом, в каждую семью. И отныне люди будут знать новый образ Гнева в этих землях. И во сне, и наяву.

Силы, в свою очередь, уже покидали Веру. От сияющей колесницы не осталось ничего: во время ритуала золотые скарабеи отдали вложенные в них в Чертогах Веры ее собственные силы – и не маленьких ресурсов ей стоило покрыть мистической снотворной песчаной бурей треть (если не половину) континента. Проникая в сны и разумы людей, желая разделить с их душами тайну своего сердца, она слегка перестаралась. И теперь, чтобы даже открыть врата домой, ей потребуется немного времени, чтобы перевести дух. Упав коленями в песок на берегу успокоившегося и стихшего оазиса, к которому уже возвращались животные и птицы, опираясь на изумительный красоты мерцающий чудесный посох, прикрыв глаза, Вера оставалась дожидаться пробуждения людей. Когда нектар их веры вновь восполнит ее внутренние силы. К подобным случаям ей было не привыкать, и, к счастью, своим домом и хлебом она могла назвать весь мир, обжитый людьми. Оставалось лишь надеяться, что никто не найдет ее здесь.

Журавли, встречающие рассвет, обступили дремлющего Воплощенного со всех сторон, недоуменно, но миролюбиво пощелкивая клювами и хлопая крыльями, тогда как крокодилы, затаившиеся в воде неподалеку, не спешили, кажется, просыпаться и начинать охоту. Весь оазис, если прислушаться к тишине вокруг, оставался сонным, пряча в своих больших утренних тенях духовную сущность, даже полупрозрачные белые рукава которой уже успели намокнуть от утренней росы.
[icon]http://funkyimg.com/i/2N1vH.jpg[/icon][sign]1, 2, 3[/sign]

+1

3

Пожиратели пространства, материи, даже самой ткани времени, обитающие в межмирье, в своей собственной противоестественной, искажённой реальности. Твари, не нуждающиеся ни в воздухе, ни в воде, ни в солнечном свете. Рыскают в пустоте между Чертогами лишь для того, чтобы урвать кусок чужого, для них не предназначенного... С другой стороны, даже некоторые воплощения блуждали там, будто в доме родном, явно не ощущая никакого дискомфорта от среды, лишённой всякого наполнения и высасывающей из них жизненную энергию. Гнев, впрочем, к ним никогда не относился, но, чтобы братья и сёстры могли ходить даже там в безопасности, если уж им настолько заблагорассудится побыть в полном одиночестве, которому в подобной обстановке попросту физически невозможно помешать, он считал своей прямой обязанностью устроить "зловещим ползунам" зачистку. Безумие Гнева плещется вокруг него безбрежным океаном дикой зелени, волнами роскошного пурпура, переливами благородных рубинов и мерцающей глубиной межзвёздного агата. Ярче вспышки от столкновения архетипичного добра с абсолютным злом горят его глаза. Он хохочет, и смех дробится между измерениями, он не сдерживает свою шальную силу божества, танцующего среди осколков того, что оно уничтожило. Череп очередной твари - надо же, у них действительно есть самые настоящие черепа, которые можно раскрошить или подобрать в качестве трофея, - дробится под ударом молота, он кажется хрупким, будто стекло тончайшей работы. Гнев позволяет огненному плащу обнять его плечи, а змеящимся вокруг струям чистой энергии - несколько раз кольцами обвить его пояс. Они стремительны, как нападающие из чёрного провала в кошмар придуманного смертными загробного мира демоны, но он гораздо быстрее, и, о, небеса, как же эти твари медлительны и неуклюжи! Один укус любого из этих монстров - и Гнев лишится руки или ноги, но нужно быть полным ничтожеством, чтобы не увернуться от таких противников! Пусть гибнут, дети скверны, куски мусора, существующие по ошибке! Они ему не ровня и никогда не станут! Гнев был порой весьма свиреп, но не совсем беспощаден, но его нынешние противники не заслуживали ни капли снисхождения, ведь он разрушал, чтобы существовать дальше - они же, напротив, существовали, чтобы разрушать. И, хотя он напоминал в этот час одурманенного наркотиком или опьянённого крепчайшим из вин - Гнев мыслил чётко, ясно, конкретно, как и всегда, если вёл бой. Легкомысленный, иногда безответственный, никак не ограничивающий перепады своего настроения - во время сражений он менялся. Отдаваясь своей истинной сути, он был более хладнокровен и собран, расчётлив и прагматичен, чем Справедливость, и более страстен и горяч, чем Любовь. Ему не то, чтобы нравится убивать, глядя, как трепет рождённого не им угасает по его выбору, порой совершенно случайному - но естество, влекущее к этому, сильнее, и Гнев наслаждается его размахом. Это всё равно как если бы стихия умела понимать, чем является и почему, и Гневу не нужна цель бытия, он сам наполнит смыслом все свои секунды до последней, без остатка... Нет! То, что они вообще есть - уже сам по себе смысл! Нет причины искать дополнительные! Только смертным необходимо нечто большее, чем факт их появления в этом мире, чтобы чувствовать себя полноценными! Природа не использует костыли, она просто избавляется от немощного, больного и чересчур серьёзно раненого.
Кто сказал, что сходить с ума - плохо? В абсурдной, противоречащей самой себе жизни это единственный способ удержаться на плаву! Логика погубит, так как её стройные рассуждения разобьются после первого же столкновения с непознанным, не поддающимся привычным законам. Доброта обернётся вспять против тебя. Талант не поймут и не оценят, особенно если он опередит эпоху. Нет, тонуть - лучший выход, и тонуть надо весело!
Последний труп падает в пропасть слева от тонкой тропинки, красной лентой стелящейся у Гнева под ногами. Гнев знает, что падать тот будет вечно, и ему ничуть не жаль - сострадание для наделённых душой, а у крадущихся в тенях, влекомых чужой силой, ничего внутри нет. Они ещё более безнадёжны, чем опустошённые - те хотя бы изначально являлись людьми, дышали, улыбались, оставили после себя след в сердцах близких. Гнев сопереживал бы тем, кого ему приходится сокрушать, если бы скорбеть было, по чему, но убогие ползуны несут лишь беды, они причинят его семье боль, если он их отпустит, позволит продолжать скитаться по черноте между покоями братьев и сестёр. Он ненавидел их за одну возможность причинить вред его родным, любимым, драгоценным. Гнев не нуждался в принятии другими воплощениями, в их симпатии, он это делал не ради награды или благодарности.
И теперь ему можно возвращаться.
Но пойдёт он не в Чертог. Слишком тоскливо там, заняться вообще нечем. Гнев посетит одну из тех немногих земных стран, искреннюю привязанность к которой ни от кого даже не пытался скрыть. Чем-то она была ему близка, словно часть Чертога Пламени, только сотворённая не им. Полнокровная, жаркая, испытывающая каждого на прочность. Даже умерщвление брата Жестокости на территории этого континента не отравило влечение Гнева к Египту. Они ведь так похожи! Гнев воспринимал песчаные бури как часть себя, одну из форм выражения его воли. Это смерть, это неотвратимость, это равное воздаяние всем, старшим и младшим, правым и виноватым, мужчинам и женщинам. Ни предвзятости, ни унизительного снисхождения. А за что и шторм и он должны отличать кого-то перед другими, давать дополнительные шансы? Нет уж, вы заслужите вопреки всему, и тогда, как знать, ураган отступит.
Гнев спускается - или поднимается, это как посмотреть. И... Он ощущает выплеск энергии. Странно, даже чуть-чуть жутковато от того, какое количество её кто-то затратил. Опасаясь за этого безрассудного, Гнев поспешил туда, проверить всё лично и, если придётся, постараться ради восстановления родственничка. Гнева раздражало принимать на себя ответственность, но, если уж ситуация вынуждала, он был к этому вполне готов, не отворачивался и не убегал.
Ах, Вера, да? Ну, кто бы мог предположить... Вообще говоря, ему стоило бы догадаться в первое же мгновение, как почуял, сила каждого из воплощений отличается от всех остальных, как кристально прозрачный белый день от безлунной облачной ночи, но, увы, очищая внемирье от паразитов, расплодившихся там сверх всякой меры, он здорово вымотался сам и оттого соображал ещё медленнее, чем обычно. Зато Гнева обожгло собственной нежностью к этому чуду, всегда вытворяющему что-нибудь потрясающее и неадекватное одновременно. Гнев неслышно присел рядом с Верой и с участием, бережно обнял за плечи. Он мало понимал это воплощение, но это не помешало ему желать поухаживать. Разумеется, как и всё остальное, Гнев всегда делал это бескорыстно и с полной самоотдачей. Разве что, увы, плоховато у него обстояло с выработкой именно её энергии - нестабильно и слабо получалось. Он стремился ей помочь - и не мог взять в толк, как подойти к проблеме. Это изрядно расстраивало, выбивало из колеи. Вера не был беззащитным и не просил всем своим видом немедленно принять его под опеку, как это было с иными воплощениями, особенно из тех, что помладше и более зависимы от людей, но всё равно... Всё равно.

[icon]http://s9.uploads.ru/t/EqS8z.png[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0019/ab/95/60523.jpg[/sign]

+1


Вы здесь » What do you feel? » Earth (Before Christ) » [личный] "Вновь и вновь я вижу сон - кровью залит горизонт" ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC